Избранные Луной (СИ)

 — Еще мне кажется, ты нравишься одному нашему общему знакомому и ему бы не очень пришлось по душе, если бы Чарли… Разве ты сама этого не понимаешь? Вот я и решила спасти хозяина вечера, его дом, ну и заодно всех тех, кто попался бы под руку нашему хорошему знакомому.

Я прирастаю к месту каменным изваянием. Глаза широко распахиваются, пульс грохочет так, что с легкостью заглушает музыку вокруг нас.

Она, его невеста, догадалась…

Луна, почему мне вдруг так невыносимо, жгуче стыдно? Почему от осознания того, что он нежно прикасается к ней, под кожей острой иглой ранит боль, но при этом, узнав вот так о ее догадках, я чувствую себя гадкой, грязной, мерзкой.

Мне хочется провалиться сквозь пол, хоть я не сделала ничего плохого. Ведь не сделала? Или все же сделала? Виновата ли в том, что постоянно думаю об аьфе? Но ведь он мой истинный! А еще он жених Патриции — тут же добавляет совесть.

Как же сильно я запуталась во всех этих давящих эмоциях…

Невеста Оуэна изучающе смотрит мне в глаза. Они у неё цвета ртути и карамели. Странно, но раньше они всегда казались мне темно-карими.

— О чем ты? Не понимаю. — отрицание. Именно эту тактику я выбираю для собственного языка. Голос, к счастью, звучит без дрожи и предательского волнения, вполне спокойно и уверенно.

Губ Патриции касается улыбка, не надменная, не пронзающая ненавистью, а вполне ободряющая. Я совсем не понимаю ее реакций, отчего еще больше теряюсь.

Чего она добивается?

Почему улыбается и смотрит так, будто мы давние подружки, скрывающие один большой секрет? Словно раскусила меня. И почему не старается воткнуть в меня один из ножей, которые с лёгкостью может достать — ведь кухня рядом. И даже не стремится вцепиться в волосы и оттаскать меня по полу.

— Уверена, Мэйс бы не обрадовался, узнай он, что ты уединилась с его другом. — говорит Патриция, а я, кажется, заново возвращаю себе способность поглощать кислород.

— Ты где пропадала? — будто в подтверждение слов Патриции, рядом со мной появляется брат. Смотрит с деланно-шутливым выражением, в котором отчётливо проскальзывает оттенок беспокойства.

— Дженни устроила для меня небольшую экскурсию по дому. Я тут никого не знаю, и она любезно согласилась составить мне компанию. — не давая мне возможности ответить, Патриция с очаровательно улыбкой сообщает свою правду жизни Мэйсу. И с каждой новой минутой удивляет меня все сильнее.

Что-то с ней не так…но понять бы, что?

Подглядываю на девушку, стараясь скрыть свои подозрения — она будто вся светиться искренностью, но при этом я же точно знаю, что врет. Врет так искусно, будто дышит.

Ни одно микровыражение на ее идеальном лице не свидетельствует о лжи.