Избранные Луной (СИ)

— Милый, все хорошо. — низким голосом произносит Патриция, а затем берет в руки ладони Оуэна и кладет их себе на талию. — Давай же, Оуэн. Я сейчас побеседую с Дженни. Только я и Дженни. Никого больше с нами не будет. А затем сразу вернусь к тебе. А Дженни пойдет к Алекс. Та ее искала также, как и ты меня. — все это она тараторит нежным голосом нашкодившего, но ласкового котенка. А затем рывком кидается на своего жениха и крепко обнимает — из меня будто разом выкачивают весь кислород.

Мое сердце горит в агонии, пока я наблюдаю за тем, как он намертво припечатывает к себе девушку. Где-то в далеком лесу яростно воет волчица. Хочется убежать, кричать, крушить все вокруг и смеяться горечью, но ноги перестают мне подчиняться, а глаза альфы бесстыже смотрят в мои. Они проникают в меня, не спрашивая разрешения. Они прикасаются к самым потаенным глубинам моей души, пока его голова прижимается к чужой шее.

— Больше никогда не смей так поступать. — слова горячими углями ложатся на мое тело. Обжигают, клеймят, подчиняют. Наверное, я дура, но зачем-то быстро и беспрекословно киваю.

— Конечно, милый. Не сердись. Успокоился? Вот и хорошо. Скоро вернусь к тебе. — она гладит его по спине, а он смотрит на меня еще пару долгих секунд, в течение которых я погибаю в муках, наблюдая за их бесконечными страстными объятиями. Наконец он ее отпускает, молча разворачивается и спускается вниз. — Он становится такой бука, когда я оставляю его одного. — доверительно тихо сообщает мне Патриция. Волчица улыбается, не представляя, что расцарапай она мне лицо, боль была бы не столь сильна.

— Почему ты вытащила меня оттуда? — спрашиваю у невесты альфы, когда мы оказываемся на первом этаже. — О чем хотела поговорить?

— На самом деле ни о чем. Проходила мимо, увидела вас, и мне показалось, что ты хочешь уйти. Вот я и подумала… — она окидывает довольным взглядом вновь танцующую толпу и не смотрит мне в глаза.

— Проходила мимо комнаты Чарли и зашла на балкон? — вопросительно сдвигаю брови.

Она же не думает, что я в это поверю? Или она любит бродить по комнатам в чужих домах? Должны же и у идеалов быть свои недостатки.

— Ладно, — устало выдыхает Патриция, а затем придвигается ближе и шепчет в ухо, чтобы никто рядом не смог услышать. — Для начала, я хочу, чтобы ты знала — я не враг тебе. А-то ты немного агрессивно на меня сейчас смотришь. Прости, если вмешалась не в свое дело. Не могла пройти мимо. Я бы хотела, чтобы мы подружились, если ты не против. — она произносит это так искренне, что неловкость тут же начинает виться вокруг, формируя плотный кокон.