Это лишь игра (СИ)

Кожа на руках бледная, почти прозрачная, каждая венка просвечивает. Кажется, такая мраморная кожа у взрослых может означать проблемы с сосудами или сердцем, если я правильно помню. Медицину в колледже мы, конечно, изучали, но лишь на уровне первой помощи, не углубляясь, но сейчас вдруг всплыло на ум. Хотя, наверное, ей просто холодно. Она вон и едва уловимо дрожит.

– А ну мне тут прекратили шум! – прикрикивает Бурунов. – Тихо все! Смотрим на доску.

А я смотрю на Третьякову. Разглядываю ее. Она какая-то другая сегодня.

Обычно Третьякова ходит с распущенными волосами. Они у нее немного ниже плеч, светлые и слегка волнистые. А сегодня она убрала их в хвост. У нее, оказывается, уши не проколоты… и такая маленькая круглая мочка. А на виске крохотная темная, почти черная, родинка.

– Итак, работаем в парах. Вот вам карточки с вопросами по теме прошлого урока. Значит так, по очереди друг другу отвечаете на эти вопросы. Затем тут же карточку подписываете и ставите друг другу оценки. Пятерки абы как не лепите. Я проверю. Спрошу у двоих-троих на свое усмотрение. И если моя оценка с вашей не совпадет, разделю ее на обоих. Ясно?

Я поворачиваюсь к Третьяковой всем корпусом.

– Ну что, Лена, – спрашиваю, – расскажешь, какие бывают кровотечения?

Она бросает на меня быстрый тяжелый взгляд. И молчит.

– Кровотечение бывает венозное, артериальное, паренхиматозное, капиллярное, – отвечаю сам. Ну и в итоге рассказываю ей вкратце всю прошлую тему. А что еще делать?

Она лишь в конце нарушает молчание:

– Ты надо мной издеваешься?

– Даже мысли не было.

– Тогда что тебе от меня нужно? Больше меня ссорить не с кем. Я и так одна, меня и так все ненавидят…

– А тебе нужно, чтобы тебя все любили? Тогда зачем ты выступала против всех? Где логика?

Она снова бросает на меня взгляд, на этот раз долгий и полный ненависти. И ничего не отвечает.

– Новая тема – переломы, – вполуха слышу Бурунова. – Какие бывают… симптомы… первая помощь…

Третьякова открывает тетрадь и начинает писать под диктовку. А я наблюдаю за ней.

– Герман Горр! – окликает меня ОБЖшник. – Почему не записываешь? Всё уже знаешь?

– Ну да.

– В таком случае к доске. Вместе с Третьяковой. Продемонстрируешь наглядно свои знания.

Третьякова, встрепенувшись, округляет глаза, но возражать ему не смеет. Мы оба подходим к нему, только она заметно нервничает.

Бурунов выдвигает на середину кушетку, на которой обычно показывает нам эту самую первую помощь чаще на манекене, но иногда и на ком-то из наших. И объявляет:

– Третьякова ложится. У нее сломана голень.

Она стоит в нерешительности, и он повышает голос:

– Третьякова ложится!

Она, поколебавшись, присаживается, а затем вытягивается вдоль кушетки. А я стою над ней, как на сцене."

"– Итак, ситуация. Вы ходили с ней в поход. В горы. Вдвоем.