Отбор для дракона (СИ)

 – Но все же насколько хорошо ты знакома с этим человеком? Я не прошу имени, но ты ему доверяешь?

Почти не знакома. Едва ли можно назвать знакомством те случайные объятья в беседке или допрос, который герцог учинил мне после беседы с господином Гримани. Он-то наверняка обо мне справки навел, но я по-прежнему не знаю ничего, кроме имени и должности. А еще – что при виде него я расплываюсь в улыбке и от его взгляда, обращенного на меня, заходится сердце, а потому едва ли я смогу отказаться от встречи – ведь разумных причин для этого нет.

Или есть? Доверяю ли я ему?

Этот человек, защищая нас, пошел на разъяренного кабана с одним ножом, и рядом с ним не было своры собак, которые держали бы зверя. Увидев призрачную гончую, тварь из жутких легенд, первое, что он сделал, – прикрыл нас щитом. Нас, а не себя.

И… И, кажется, это он положил еду в мою сумку. «У вас во рту маковой росинки не было», – сказал распорядитель. Тогда я не обратила внимания на его слова, пытаясь понять, не сошла ли с ума, но сейчас ясно вспомнила их. Едва ли граф Боул что-то перепутал, и, значит, даже тот скромный запас пищи, что мы нашли, не был предусмотрен правилами. Выходит, мы сжульничали, пусть и невольно, а герцог нам в этом помог. И эти полдюжины яиц и три яблока сегодня были дороже любых драгоценностей. К слову, и фляжку нужно вернуть.

– Не беспокойся, Кассия. – Я не удержалась от улыбки. Хотелось смеяться и петь. – Я ему доверяю.

Да и что со мной может случиться в дворцовом парке, где полно стражи?

Если бы не мысли о предстоящем свидании, я бы, наверное, не пережила ужин с императором. Осталась лишь дюжина претенденток – если так и дальше пойдет, мне не удастся отсидеться во дворце, дожидаясь, пока граф успокоится и забудет обо мне. Хуже того, все время, пока длился ужин, я не знала, куда деться от насмешливого взгляда императора.

Днем мне было не до того, но сейчас подробности вчерашней неловкой ситуации всплыли в памяти и не желали из нее улетучиваться. Конечно, едва ли император на самом деле весь вечер не отрывал от меня глаз, это лишь мое волнение заставило так думать. Но эмоции никак не хотели подчиняться здравому смыслу, и несколько раз я едва не выронила из руки нож."

"Самое неприятное – я не знала, как мне поступить. В любой другой ситуации я бы просто извинилась за то, что невольно поставила человека в неловкое положение. В любой другой, но эта ситуация была чересчур уж неловкой. К тому же с императором просто так наедине не поговоришь.