Невинная для Сурового (СИ)

Тогда понятно, почему он никак не дает о себе знать. Не отвечает, не пишет ничего. Просто исчез.

Все внутри леденеет.

Нет, вряд ли. Если бы все было так, то Айдаров бы и со мной поговорил. Или… ошибаюсь?

Он резко пропал. Может в этом причина.

Было бы разумно отменить свадьбу. Если он считает, что его невеста как-то скомпрометирована.

Но ничего не происходит. Подготовка идет полным ходом.

До свадьбы остается всего два дня. Накручиваю себя до такой степени, что это уже сильно заметно внешне.

Мама волнуется. По-своему понимает мое состояние. Старается как-то успокоить и приободрить.

Алиса наоборот не упускает повода поддеть.

— Ну и лицо у тебя, — хмыкает. — Краше в гроб кладут.

Даже спорить с ней не могу.

Она же в принципе права.

Эта предстоящая свадьба кажется для меня хуже смерти. Потеряю свободу, буду жить строго по правилам Айдарова. Как он решит, так и будет. Никаких компромиссов ожидать не стоит.

Привычная жизнь обрывается. Впереди — мрак.

И кроме того он будет меня позорить. Гулять. Как он живет сейчас — все знают. И потом про его измены все вокруг узнают. Не верю, что такой человек поменяет свои привычки в браке. Не настолько я наивная. Всему есть предел.

Айдаров приезжает вечером.

Вид у него мрачный. Сосредоточенный. Замечаю это, пока спускаюсь вниз по лестнице. К нему.

Выбора нет. Придется с ним встретиться.

А вскоре и женой его стать придется.

Одна мысль об этом действует на меня угнетающе. Стараюсь гнать это прочь, но не получается.

Айдаров видит меня и что-то сразу меняется. Взгляд у него становится другим. Уже совсем не тот, что недавно, пока он рядом с моими родителями стоял, общался. И лицо будто… светлеет. А дальше и вовсе губы слегка дергаются. Складываются не то в кривой усмешке, не то в оскале.

— Идем, — говорит хрипло.

Сразу шагает ко мне.

Невольно вздрагиваю.

Он подает руку, и остается лишь вложить свою дрожащую, заледеневшую ладонь в его.

Айдаров ничего не говорит, пока мы проходим в другую комнату. Но на каком-то подсознательном уровне понимаю, что Дениса он поймать не мог. Тогда иначе бы со мной общался.

Хотя Ден наверняка бы отрицал, будто обсуждал со мной побег.

Однако и Айдарова не так просто провести. Если бы он начал выяснять, то понял бы, мы с Денисом не первый год общались.

— Почему мой подарок не надела? — спрашивает Айдаров, когда дверь за нами захлопывается, и мы остаемся наедине.

— Вы сказали, в день свадьбы надо.

— Можно раньше, — выдает он. — Но у меня для тебя еще кое-что есть.

Очередная коробка. Крупная, обитая кожей. Еще массивнее, чем та, в которой были драгоценности в прошлый раз.

— Давай, — подгоняет меня. — Открывай.

Подчиняюсь."

"Блеск драгоценностей слепит глаза.

Красиво, конечно. Однако я чувствую лишь горечь на языке.