Наследник для оборотня (СИ)

Болезненно ярким. Все вокруг окрасилось в багряные цвета крови.

Отупевший мозг никак не мог осмыслить…

Дагмар… Он стоял над телом урода, который ее избил. Только теперь у него не было… рук. Оторванные по самые плечи они валялись рядом двумя бесполезными обрубками.

Марина открыла рот, с хрипом втягивая свежий лесной аромат — только он мог помочь справиться с адской тошнотой, которая выворачивала ее наизнанку.

Головы тоже не было. Марина перевела взгляд на Дагмара. На его руках были когти длиной с ее пальцы. И сейчас эти когти впивались в лысую оторванную голову, по которой текла кровь. Наверное она никогда не забудет застывшую гримасу ужаса и боли. Перекошенный рот и залитые кровью остекленевшие глаза.

У ног Дагмара сидел качок, прижимающий к груди обрубок руки. Те двое, что стояли за его спиной, сейчас лежали на полу с бордовыми кровавыми отверстиями во лбах.

Дагмар отшвырнул голову и, перешагнув через ноги рыдающего качка, бросился к Марине:

— Я здесь, родная моя. Все будет хорошо.

Он прижал ее к своей груди, и Марина полностью утонула в его твердом горячем теле. Острые когти прошлись по коже головы, когда он пытался ее погладить по волосам.

— Они больше тебя не обидят.

Голос с тяжелой хрипотцой с трудом проникал в ее пьяное от ужаса сознание. Это он… Черное размытое пятно, которое она даже не могла рассмотреть — это он. Кто мог двигаться с такой скоростью? Кто мог не производить ни звука? Кто мог без усилий оторвать руки и голову? В ушах прозвучал тихий шепот Лили: «Если ты невеста берсеркера, то можешь быть уверена: он тебя никогда не предаст, не изменит, не бросит.»

Марина дрожала, тихо всхлипывая. Она не понимала, что напугало больше: то, что ее едва не изнасиловали или то, что сделал Дагмар.

Марина уперлась ладонями в его плечи, едва слышно выдыхая:

— Отпусти меня…"

"Он позволил ей немного отстраниться, но продолжал обнимать, не выпуская из стального кольца. Его глаза совсем изменились. Они были оранжевыми! Полностью оранжевыми, светящимися и словно… пульсирующими в радужке. Марина отшатнулась, но лишь сильнее прижалась спиной к его рукам.

Черты лица Дагмара заострились, и она смогла разглядеть проступающее выражение злости и гнева.

Рядом раздался стон, сменившийся хныканьем. Дагмар отодвинулся, сузив глаза и глядя на Марину так, словно ненавидел ее.

Он отступил от нее и опустился на корточки перед качком, баюкающим окровавленную культю. Тот все еще был в сознании. Его лицо исказилось от боли. Он не пытался сдержать ни слез, ни соплей. Но когда увидел перед собой Дагмара, его лицо исказилось, став еще более уродливым.

Он проскрежетал, брызгая слюной:

— Ты не можешь не понимать, что только что спровоцировал войну кланов…

С лица Дагмара исчезли все эмоции.