Невеста снежного демона (СИ)

В столовой, в комнатах общежития, в коридорах учебного корпуса, даже в библиотеке и на занятиях — пусть шепотом, едва различимо — звучало: «Бал… бал… бал…» Преподаватели иронично посмеивались, иногда сердились и напоминали, что экзамены, в любом случае, никто не отменял, но, в целом, относились к охватившей академию предпраздничной лихорадке снисходительно.

Если парни еще как-то сдерживались, то у девушек все разговоры крутились исключительно вокруг грядущего знаменательного события. Вернее, вокруг нарядов, драгоценностей и приглашений.

Платья давно были заказаны и дошивались в мастерских или у портних разной степени престижности. Пары тоже, за редким исключением, уже сложились, а вот украшения все еще выбирались. И адептки не выпускали из рук каталоги столичных ювелирных домов, рассматривая их даже на лекциях, на коленях под столом. Некоторые для того, чтобы купить, остальные — чтобы подыскать себе в магазинах и лавочках попроще что-то похожее.

Даже девушек из моей новой группы, несмотря на всю нашу занятость, плотное расписание и интенсивную нагрузку, не обошло это поветрие. Они каждую свободную минуту деловито шушукались и с самым серьезным видом отмечали что-то галочками в тетрадях.

Я всегда любила эти дни — веселую суматоху, обсуждения, предвкушение грядущего праздника, и раньше с удовольствием присоединилась бы к подругам или одногруппницам, но сейчас было не до этого. Всеобщая суета проходила мимо, обтекала, совершенно не затрагивая."

"Меня интересовало другое — поведение Дамиана.

После нашего так и не случившегося ночного поцелуя демона будто подменили. Тогда он не стал отвечать на вопрос, отговорившись тем, что после нападения нидхэгга все по-другому и его предложение вряд ли осуществимо. Потом помолчал, убрал руки, кратко велел:

— Спи.

Откатился на край кровати и повернулся ко мне спиной.

Утром он ушел, едва я открыла глаза — похоже, лишь этого и ждал.

Так с тех пор и повелось: снежный приходил поздно, молча ложился и засыпал, а на рассвете сразу исчезал. Больше не было объятий, мы даже не касались друг друга. Только во сне я все шла и шла к белоснежному холму, отчаянно пытаясь до него добраться. Но двигаться становилось все труднее, а серебристое облако на вершине постепенно тускнело, выцветало, скрывалось в грязновато-серой дымке.

А когда мы встречались на занятиях…

Нет, Дан не был груб или резок, но внутренне закрылся, отдалился, держался равнодушнее, сдержанней. Всегда собранный, строгий. Кто бы сказал раньше, что мне будет не хватать наших с демоном пикировок, его наглых шуточек и намеков, ни за что бы не поверила. Он превратился в идеального снежного демона — именно такими раньше, еще до знакомства, я считала всех даймов — лишенного эмоций, невозмутимо-холодного.