Невеста снежного демона (СИ)

Несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, я смотрела в глаза демона, не в силах оторваться, а потом, когда молчание между нами совсем сгустилось, пробормотала сдавленным шепотом:

— Не спишь?

— Нет, — последовал короткий ответ.

— Почему?

— Не спится, — снежный чуть заметно улыбнулся. - А ты?

— И мне… не спится.

Я облизнула внезапно пересохшие губы, и взгляд Дамиана тут же потемнел.

— Рис…

При звуке его голоса, ставшего внезапно очень низким, от какой-то особой, чувственной хрипотцы, что прозвучала в нем, тело моментально покрылось мурашками. А в груди закрутился тугой узел, болезненный и сладкий. Захотелось убежать далеко-далеко отсюда, желательно на другой конец мира, и в то же время — прижаться к Дамиану, теснее, ближе. Хотя куда уж больше.

Противоречивые желания.

Поэтому я просто осталась на месте и даже не пошевелилась, когда демон протянул руку и нежно, подушечками пальцев, погладил меня по щеке. Только глаза закрыла, вернее, они закрылись сами собой. Как оказалось, зря. Потому что так все чувствовалось еще острее.

Пальцы снежного продолжали скользить по моему лицу, будто изучая — коснулись лба, бровей, спустились к мочке уха, чуть надавливая, обвели контур губ. А затем Дамиан взял меня за подбородок, потянул вверх, мягко, но настойчиво, и я вдруг отчетливо поняла, что меня сейчас поцелуют.

Поняла и испугалась.

Не то, чтобы я до этого не целовалась. Целовалась и не раз, даже не два — целых три. Но все это происходило как-то между прочим, скорее из любопытства и в качестве эксперимента, пока не появился Нейтон и не распугал всех, с кем, в принципе, хотелось экспериментировать. А сейчас все было совершенно иначе — завораживало, захлестывало томительной волной, ожиданием чего-то неизбежного, неотвратимого… пугающего.

И я не выдержала. Распахнула ресницы и выпалила первое, что пришло в голову:

— Дан, а что ты собирался мне предложить там, в кондитерской, когда нас прервали?

Глава 16

Пока я болела и лежала в лазарете, академия заметно преобразилась.

Подвесные гирлянды, по которым юркими змейками пробегали разноцветные искры. Волшебные фонари и светильники в виде снежинок. Шары с метелью и крохотными человечками, застывшими в стеклянном плену, что время от времени проплывали над головами. Фигурки великих чародеев в нишах. А главное — плакаты, напоминавшие о большом бале в последний день первого зимнего месяца. Точнее, в последнюю ночь. Ночь Всех Магов.

Грэнси взбудоражено гудел. Создавалось впечатление, что повальное восторженное безумие передавалось по воздуху, как простуда.