Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

От вендов можно было ждать всякой пакости. Вон, парням из Брешии головы отрезали, а они всего только зерна хотели найти.

Воины, весело гомоня, двинулась к домам. Однообразная дорога надоела всем просто безумно. Они хотели набить морду какому-нибудь селянину, помять его жену и дочерей, а потом вывезти отсюда все, до чего дотянутся руки. Впрочем, пару овечек они могли съесть на месте. На такое обычно смотрели сквозь пальцы. Это было в законе, как плата за риск. Уж больно дорогим иногда становилось зерно, с кровью пополам. Маленькая деревушка на пять дворов была пустой, но отсюда явно убегали в спешке. Вон, даже горшок с недоеденной кашей на столе стоит…

— Мед! Я мед нашел! — радостный вопль разнесся, казалось, на сотню шагов. — Бочонок полный! Гуляем!

— Не разгуляешься особо, — хмыкнули воины. — Бочонок на сорок душ. Так, губы намочить… Давай его сюда!

— Я его нашел! — ревниво сказал воин. — Я от души пью, а потом вы.

Он сноровисто вскрыл долбленую из ствола колоду и приложился к стоялому меду, жадно черпая ладонями густой, духовитый напиток. По его довольной физиономии текли сладковатые хмельные капли, превратив усы и бороду в слипшиеся сосульки.

— Выпил? Отойди! — шуганули его товарищи. — Ты тут не один. По глотку на рыло! Чтобы каждому досталось!

Воины, толкаясь и бранясь, начали черпать мед ковшом, что нашелся тут же. Его, за ненадобностью, никто забирать не стал. Много ли нужно времени, чтобы точно такой же из липового чурбака вырезать? Досталось не всем, ведь бочонок был невелик, и гудящие, словно злой улей воины, расползлись по соседним домишкам, чтобы найти чего-нибудь съестного, и тогда уж точно ни с кем не делиться. Нашли на удивление много. И яму для зерна, и погреб с висящей в нем соленой рыбой, и даже пару оленьих окороков нашли, почти целых. Тонкие пласты мяса беглые хозяева только-только начали снимать ножом, а потому мяса на тех окороках было еще порядочно.

— Обойдутся! — воины резали оленину и жадно запихивали ее в рот. — Они тоже мед без нас выпили. Дадим, что после нас останется!

День клонился к закату, и воины решили дальше не идти. Многих мутило, резало живот, от дурной воды, не иначе. Лучше заночевать здесь. У костров было тихо. Не было обычных в таких случаях баек и старых сказок. Не было и рассказов про баб, и привычного в таких случаях трепа, что и у кого с этими бабами завлекательного происходило. Ничего сегодня не было из того, что происходит вечером у походного костра.

— Вульфи! Вульфи! — сосед по костру ткнул локтем счастливца, который нашел мед. — Ты чего хрипишь? Меда опился, сволочь жадная?

Вместо ответа воин завалился на бок, тяжело дыша. Он протяжно стонал и лапал живот, который горел огнем.