Царь нигилистов 5 (СИ)

— Ну, это когда ещё!

— И держать ответ в равном бессилии со своими подданными, но за всех.

— Ладно, пять с минусом, — оценил Саша. — Давай присягу! Евангелие нужно?

— Вообще, да. Но мы же репетируем. Может быть, пока какую-нибудь другую книгу?

— И то верно, — поддержал Саша. — А то будет не совсем правильно, я же не папа.

Он окинул взглядом комнату. На письменном столе лежали «Два трактата о правлении» Локка, которые Саша недавно дал брату почитать.

— О! — сказал он. — Как тебе Локк?

Воистину! Именно нам этой книге и должен присягать истинный либерал.

— Сойдёт для репетиции, — согласился Никса.

Книгу положили на край стола, и Николай поднял правую руку."

"— Именем Бога Всемогущего, пред святым Его Евангелием клянусь и обещаюсь Его Императорскому Величеству, моему Всемилойстивейшему Государю, Родителю, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови…

Этот текст Саша помнил и даже в немного изменённом виде произносил, преклонив колено перед Никсой на гауптвахте Зимнего дворца. Брат пока ни разу не напомнил и не воспользовался, что делало ему честь.

И теперь Никса во всем обещал повиноваться царю. А если папа заставит его приказать Саше что-нибудь противное его убеждениям? Утешает только то, что император, кажется, не знает об этой тайной присяге.

Дальше Никса клялся защищать права и преимущества самодержавия.

И Саша думал о том, как это соотносится с необходимостью конституции, ограничивающей оные права и преимущества. Чтобы принять конституцию, присягу придётся нарушить. Впрочем, витиеватый текст, наверняка, быстро выветривается из головы.

Брат обещал верно служить Его Императорскому Величеству, заботится о пользе государству и соблюдать все постановления о наследии Престола. Ну, если перевести на понятный язык.

Присяга оканчивалась короткой молитвой:

— Господи, Боже Отцев и Царю Царствующих! Настави, вразуми и управи мя в великом служении, мне предназначенном…

Никса едва успел договорить, как дверь в кабинет начала медленно открываться.

Глава 15

Сначала в щель пролезла рыжая лапа, потом наглая кошачья морда, и, наконец, возник Генрих Киссинджер собственной персоной.

— Ой! — сказал Никса и покосился на Коха.

— О! — возразил Саша. — Это ты в спокойной обстановке так лихо отчеканил. А восьмого у тебя будет стресс. Так что Киссинджер очень кстати. Чтобы обеспечить нужный уровень стресса.

Слово «стресс» Никса, кажется, понял, ибо знал английский.

Кот лениво прошёлся около шкафа, на котором стояла клетка с морской свинкой.

— Возьми его хоть на руки, — попросил Николай.

— Не-а, — сказал Саша. — Так читай.

Никса прочитал, сделав пару ошибок и запнувшись на молитве.

— Во-от, — протянул Саша.