Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Она была готова на все, чтобы только ей дали возможность лечь спать в человеческом жилье. Хоть на полу. Лишь бы не на лесной кочке.

Когда ее схватили сзади, она даже не поняла, что произошло. Сильные руки сжали ее, крепко перехватывая за горло и талию одновременно. Огромная ладонь нащупала рабский ошейник. Раздался смешок. Тут же голову накрыло чем-то темным и мягким, вокруг шеи затянулась петля, а руки за спиной соединила веревка.

– Иди за мной. Без глупостей, поняла? – спросил низкий мужской голос.

Ох не бабушка собирала тут грибочки.

Ошейник

– Смотри, что я принес, – сказал Эритар, входя в комнату.

Беатрис поймала брошенную ей вещь и вздрогнула.

– Он был у тебя? – спросила она чуть растерянно.

В ее руках оказался ошейник из черной кожи с многозначительным кольцом.

– Странно было бы, если бы он остался тебе, – усмехнулся мужчина.

– Зачем тебе вещь, которую ты не можешь ни на кого надеть?

– А тебе для чего вещь, которую ты можешь надеть, но не можешь снять без меня?

Они замолчали, утекая мыслями в прошлое.

Беатрис всегда делилась на двух разных женщин. Одна была сильной и властной. Ее характер был яростным и взрывным, временами опасным. Она обладала большой силой, а в искусстве владения магией серьезно спорила с Эритаром.

Но была и другая Беатрис. Покорная, нежная, которая отдавалась ему без остатка, которая горела и плавилась в его руках. Ее можно было истязать, можно было оставлять на цепи, ей можно было приказывать, насиловать и она испытывала от этого лишь наслаждение.

Проблема была в другом.

Иногда она рефлекторно била в ответ.

Эритар вспомнил, как однажды во время игры, они чуть не поменялись ролями. Беатрис ударила бессознательно, отбросив его к стене, затем освободилась и перед тем, как оказать помощь навешала своему «господину» по самые уши. Все, что он мог сделать – это не дать ей убить себя, а затем собрать силы и сражаться всерьез. Он победил, наказал за сопротивление и смог сохранить лицо аргументируя тем, что она атаковала в очень уж интимный момент. Кто бы мог такое ожидать?

Ей стычка не доставила радости, напротив, расстроила весьма сильно. Пусть Эритар и одержал в результате верх, но играм пришел конец. Ее сила поняла, как легко можно прекратить мучения и разум вступил в конфликт с телом. Беатрис рвало на части. Боль была желанна, но в сочетании с беспомощностью. Не вырываться, терпеть, зная, что мужчину можно победить, иметь возможность напасть и не атаковать, означало какой-то серьезный самоконтроль. Нет. Так она не хотела. Уж проще все прекратить.

Но Беатрис нашла способ. Над ошейником они работали вместе, испытывая смесь возбуждения и, в случае девушки, страха.

Надеть его она могла только сама.