Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Только плащ был не выцветшим серым и затрепанным, а разноцветным, как… как фургон балаганщика, и сам его носитель не работал передатчиком тоскливого безумия на длинных волнах, а заразительно смеялся, увлекая на прогулку по облакам длинноволосую особу. Ее волосы, изначально уложенные в изысканную прическу, растрепались от такого бесцеремонного обращения так, что закрыли лицо, но, судя по переливам ласкового смеха, красотка была совсем не против такого обращения. Почему красотка? Не знаю, вот такое ощущение осталось от сна: красотка с яркими васильковыми глазами. Уж их-то блеск я разглядеть ухитрилась.

Наверное, если бы у меня пропала спутница, столь дорогая сердцу, я тоже бродила бы безумной по дорогам и третировала прохожих. Правда, в птиц обращаться все равно не стала бы, не умею, да и не хочу. Я себя временами и так разобранной на части чувствую, безо всяких магических фокусов. Кстати или даже совершенно некстати припомнился фольклор Земли. В стаю птиц, кажется, умели обращаться только вампиры. Или они специализировались на летучих мышах? Но с другой стороны, товарищ из моего сна бегал днем, а значит, кровососом быть никак не мог. Вопрос его расовой принадлежности и потенциальной опасности оставался открытым, так же как и мои распахнувшиеся поутру глаза.

ГЛАВА 11

Новые откровения, или Прощания и встречи

Ни Фаля, ни Гиза в комнате не было. Я спала долго и крепко, поэтому будить не стали, дав возможность восстановить силы. Живот призывно заурчал, чем четко дал понять владелице, как надлежит завершить комплекс реанимационных процедур.

Оделась в привычные уже и жутко удобные эльфийские штаны, рубашку маэстро Гирцено из Мидана, умылась над тазиком из заботливо наполненного кувшина, подвешенного на крюк за цепочку, и пошла на розыски своих, по пути обдумывая внедрение на Артаксаре новой модели умывальников типа «ведро перевернутое с затычкой». Нет, прогрессорством заниматься никакой охоты не было, а вот умываться с удобством очень даже хотелось — парадокс, неразрешимый в поставленных рамках."

"Странное дело, на кухне, куда я сунулась первым делом, не оказалось никого, кроме Кейра. Да и тот вместо того, чтобы колдовать над какой-нибудь приятно пахнущей кастрюлькой, способной составить конкуренцию опостылевшей овсянке, понуро сидел за столом, с силой сцепив руки.

— Кейр, что случилось? С Алльзой что? — заволновалась я, вновь вспомнив дерево, вчерашнего пса и труху, оставшуюся от обоих.

— А? Оса, — слабо улыбнулся, больше даже скривился свежеиспеченный трактирщик. — Нет, с ней все хорошо.

— Точно? А ну колись тогда, отчего столь мрачная мина! Что, выручка вчерашняя надежд не оправдала или народ на радостях чего-то разгромил? — Я подсела к другу.

— Я предатель, — мрачно поведал Кейсантир.