Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Картавый крестьянин ценную мысль о том, что он «шохданит вше в шекдете», принялся доказывать с пеной у рта. Ага, ничуть не в переносном смысле. Натуральная, цвета молодой зелени, пена пузырилась на губах, перетекала на бороду и хлопьями опадала на ниву.

— Ты болен? — нахмурился Гиз, задвигая меня за спину.

Киз положил руку на пояс, туда, где у него висела некоторая, думается, самая незначительная, часть смертоносного арсенала. Мои дорогие телохранители приготовились к небольшой разминке с колюще-режущими предметами, явно способствующей увеличению плодородия почвы.

— А, ерунда, — утерев пену с губ рукавом, чуть виновато улыбнулся мужик. Пегий, самый чуткий из троицы, верно истолковав беспокойство мужчин, поторопился объяснить:

— Мелицу он пожевал, зрелость попробовал. Она как в первый сок входит, стоит в рот взять, пеной идет. Пока не выполощешь хорошенько, напасть не пройдет.

— Стало быть, здоров, а если болен, то лишь на голову. Это полосканиями не лечится, — усмехнулась я.

Секьюрити за оружие хвататься перестали, а троица с готовностью закивала и заулыбалась, точно услыхала великую истину буддийского монаха.

Распрощавшись с истовыми поклонниками, мы выбрались с поля и направились в трактир. Сельчане, возжелавшие провести немедленную и подробную ревизию всех посевов, остались. Кажется, после сотворенного заклятия люди стали стесняться всех нас разом и искали подходящий повод для расставания.

— Почему ты говорила о том, что мы поедем завтра, тебе нужен отдых? — снисходительно, чуть ли не презирая женскую слабость, уточнил Киз.

— Во-первых, я хочу обещанного торжественного ужина, во-вторых, намерена нарисовать на трактире Кейра все защитные руны, какие только знаю, коль в здешних краях трактирщик — профессия более рисковая, чем скалолаз, и, в-третьих, хочу переночевать на нормальной кровати. Я подрядилась на исследование Артаксара, а не на выживание в полевых условиях тогда, когда есть возможность путешествовать с комфортом, — обстоятельно объяснила я свою позицию, и Фаль тут же горячо встал на мою сторону. Еще бы, ведь речь шла о священном для каждого сильфа предмете — пище!"

"Народа у закрытого трактира все прибавлялось. Одни делали вид, что торопятся куда-то по делам и оказались тут совершенно случайно, свернули не туда, с кем не бывает (ага, на селе, где каждый угол знаешь!). Другие подходили и глазели, не маскируясь. Ребятня прочно оккупировала заборы и играла роль дозорных, громогласно сообщая взрослым о том, что творится в трактире. Кейр, время от времени показывающийся из окна или у крылечка, как кукушка в гигантских часах, посмеивался и громогласно оповещал особо любопытных, что откроется заведение с первым вечерним часом.