Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Раз боится, надо подбодрить, – пожала я плечами и, приподнявшись на стременах, зычно заорала: – Эй, девушка, хватит прятаться, выходи, не обидим, впрочем, если боишься, можешь сидеть в кустах, а мы дальше поедем.

После паузы секунд в пять в кустах зашуршало, треснула паратройка веточек, и на дорогу выбралась ведущая в поводу лошадь худенькая фигурка в широкополой шляпе, бесформеннокоричневых штанах и серой рубахе на четырепять размеров больше помещенного в нее худосочного содержимого.

– Я не боюсь, – первым делом вскочив в седло (коль мы на конях, то и она снизу вверх на нас не будет взирать!) гордо объявила «партизанка», сдернула шляпу и в упор глянула на нас васильковыми глазами. Пепельные волосы, увязанные в косу вокруг головы, малость разлохматились и казалось, вокруг личикасердечка вьется пушистый нимб. – А только в дороге люд всякий встречается, вот я и решила укрыться. Вы ведь, магева, не одна, с попутчиками.

– Разумное решение, – одобрил Кейр, пока мы разглядывали девушку.

Ой, не крестьяночка, из дому на рынок иль к родственникам перебирающаяся, нам попалась по пути. Такой посадки головы с чуть задранным вверх подбородком и прямой спины, тонких пальчиков с местами обломанными, но все еще ухоженными ноготками у девочки из деревни не встретишь, как ни старайся. А уж лошадка у лесного подарка черная как ночь, ладная как статуэтка из обсидиана, чутко раздувающая ноздри и приплясывающая на тонких ногах, даже мне видно: кровей не менее знатных, чем молоденькая хозяюшка!

Вот и Лакс, склонившись к моему уху, шепнул:

– Лошадь – чистокровка каддорская, девку за такую красу в ближайшем овраге оставят!

– Не позволим, – невозмутимо шепнул нам обоим Кейр, в иные моменты бывавший не менее чутким, чем Лакс, и уже успевший изучить мою натуру. Если кудато можно вмешаться и все перевернуть вверх дном, так магева и сделает. Да и сам телохранитель обладал обостренным чувством справедливости и родительским инстинктом, особенно если то касалось молоденьких одиноких девиц, живо напоминавших ему младшую сестру.

– Не позволим, – энергично согласилась я и спросила: – Далеко путь держишь?

Вместо худобедно содержательного ответа дерзкая девица яростно сверкнула глазамивасильками и выпалила:

– Вы меня не остановите, я все решила!

– Я разве пытаюсь? – разведя руками, ответила ей.

Воинствующий настрой амазонки мгновенно угас, в полыхающий костер праведного гнева будто водой плеснули. Оторопь на мордашке переросла в смущение и решимость дать честный ответ с извинениями:

– Прости, магева, к жениху я еду. – Васильковые глаза покрылись мечтательной поволокой.