Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Может, возмущались тем, что мы согнали их с поляны?

Мы сообща спустились к ручью, вымыли посуду, вернулись к костру, Кейр подкинул еще веток в огонь, мужчины опустились на свои подстилки из ветвей, прикрыв их сверху плащами. Я, теперь уже в одиночку, завернулась в одеяло и разлеглась на тюфяке. Дэлькор, нагулявшись по лесу, лег сзади, прикрывая тылы от врагов и сырости ночи, Фаль свернулся клубочком рядом, на гриве коня. Рот сам собой распахнулся в протяжном зевке. Веки смежились, и сон накрыл меня с головой, словно уютное одеяло.

Проснулась резко, будто кто бесцеремонно, даже настойчиво, пихнул кулаком в бок. Уже почти ждала увидеть ясное утро и когонибудь из мужчин, расталкивающих засоню, но на поляне было спокойно и темно. Все спали, прогоревший костер тускло посверкивал угольками, только прямо напротив меня, у двух клонящихся друг к другу тонких деревьев, ктото стоял.

Знаю, ночь бывает обманчива и щедра на шутки подобного рода. Скомканная и брошенная на ночь одежда оборачивается чудовищным осьминогом, а торшер головастым мужиком, вот только на сей раз темнота не играла в привычные игры. Там, в нескольких метрах от меня, действительно ктото был. Массивный мужской силуэт, почемуто казавшийся не столько более черным, сколько более плотным и настоящим, чем все тени вокруг. Неизвестный стоял неподвижно и ждал. Я чуяла силу, разлитую в воздухе, словно густой кисель, и видела, как горели желтым глаза. Не посверкивали отблеском луны и звезд, а именно горели, будто фонари. А потом он (почемуто я была абсолютно уверена, что незваный визитер – «он», а не «она» или «оно») вытянул руку и поманил меня за собой.

«Ну, вот, сначала пихаются, а потом кудато зовут во тьме кромешной. А почем я знаю, может, ты маньяк какой? И вообще, почему все спят, когда тут посторонние периметр лагеря нарушают? Вот и верь после этого в надежность охраны!» – пробормотала я себе под нос, принимая сидячее положение. Страшно мне не было ничуточки, только очень любопытно.

– Они не проснутся, магева Ксения, пока на то не будет моей воли. Ты же бодрствуешь, ибо я желаю говорить с тобой. – Очень мужской, почти такой же низкий, как у Темного Менестреля, голос заполнил поляну, а может, и весь лес целиком.

– Ну так бы сразу и сказал, а то стоит, молчит, глазки строит, – пожала плечами, понимая, что хочешь не хочешь, а вставать придется. К тому же встать действительно хотелось!

Выпроставшись изпод одеяла, натянула на ноги мокасины, пригладила рукой взлохмаченную шевелюру и аккуратно, стараясь впотьмах не наступить на когонибудь из мужчин, зашагала через лагерь к незнакомцу.

– А ты, собственно, кто такой? – уже на подходе задала самый животрепещущий вопрос."

"– Не узнала? – В низком голосе смешались ирония и чтото близкое к оскорбленному самолюбию.