Рыжее братство. Трилогия (СИ)

По мере приближения к площади народа, причем народа празднично разряженного и праздношатающегося, становилось все больше, равно как и стражи, призванной следить за порядком. Что ж, все как у нас на какомнибудь городском мероприятии, даже продажа сувениров, сластей и напитков на открытых развалах. Пожалуй, не хватало только карет «скорой помощи», зато всех остальных карет было в избытке. Но, наверное, Фелик действительно являлся не последним лицом в свите лорда Амрика, потому что нам освобождали дорогу. До самой площади мы доехали практически без помех. У храма размером с собор Василия Блаженного, но без куполов, отстроенного из бледноголубых огромных плит неизвестного мне камня, украшенного только скульптурами у входа и барельефами в виде венков по фасаду, негде было и яблоку упасть."

"Очень широкая лестница вела к распахнутым воротам из светлого дерева, на самой первой ступени перед входом стояло нечто массивнопрямоугольное, широкое, в две трети человеческого роста, занавешенное пока светлым платом с крохотными кисточкамиколокольчиками, позванивающими от легчайшего дуновения ветерка. По правую и левую сторону от ступеней пространство было огорожено для собравшегося люда. Простой народ толкался на своих двоих, а для тех, кто побогаче и познатнее, были возведены деревянные помосты, ближе к храму обитые той же светлой тканью и разделенные на отдельные ложи с пологами, призванными прикрывать элиту от нескромных взглядов любопытных. В той ложе, куда мы пробрались, провожаемые завистливыми взглядами оставшихся без випмест и преувеличенносердечными приветствиями знакомых Фелика, стояли отнюдь не простецкие лавки, а скамьи со спинкой и мягкими подушечками. На них даже вышили веночки, букетики и символы богини – в соответствии с моментом.

Устроившись на зарезервированном месте, я подушки под спину и афедрон подоткнула, раз уж имелись в наличии, и принялась наблюдать за волнующимся в предвкушении развлекухи народом. Лакс снова сел рядом со мной, а Кейр не без сожаления остался стоять – ради лучшего обзора. Тяжек телохранительский долг!

Кроме нас, прочей публики, среди которой затесались даже балаганщики, а также охраны, на площади наличествовали и обряженные в бледноголубое (один в один оттенок храмовых камней) девушки и юноши с букетами живых цветов в руках и веночками на головах. Фелик объяснил, что это послушники храма.

Мало того что молодежь согнали на мероприятие, так они еще должны были петь хвалебный гимн богине акапелла и заниматься техническим обслуживанием церемонии. Хотя, судя по разрумянившимся или, напротив, бледным от волнения ланитам, послушников эта перспектива ничуть не угнетала.