Александра (СИ)

Вскоре вернулся. В руках держал меч фон Деница в ножнах. Я сразу узнала его по рукояти. Меч воин передал мне.

— Не надо платы, царевна. Так бери. Мне не жалко. Этого добра у меня ещё три штуки есть. А с тебя плату возьму, как потом сотоварищам в глаза смотреть буду? Скажут: «Сёмка, ты торгашь?»

— Спасибо тебе Семён. Я правильно назвала имя твоё?

— Правильно, царевна. Истинно так. Отец с матушкой нарекли меня Семёном.

— Будь здрав Семён, русский воин. Удачи тебе в деле ратном твоём. — Я перекрестила его. Он ещё раз поклонился. Я видела его улыбку и весёлых бесенят, что прыгали в его глазах.

— Благодарствую, царевна-матушка. Вот это царская плата. Большего мне и не надо.

Я повернулась к барону. Держась одной рукой за ножны, второй взялась за рукоять, выдвинула полностью меч. Солнечные зайчики запрыгали на клинке.

— Один раз я вернула этот меч тебе, Ульрих фон Дениц. Второй раз возвращать не буду, уж не серчай. Что с бою взято, то свято, так ведь? — Барон молчал. — Отправлю ка я тебя Ульрих в Москву, к свёкру своему на подворье. Подлечишься там, так уж и быть. Заодно с жёнами своими повидаешься. Любава то дочку родила, красавицу настоящую. Да и сына тебе повидать нужно. Вытянулся отрок. На тебя похож становится всё больше и больше. Вот только его воспитанием занимаюсь я."

"— Как это, царевна, жён повидать? — Спросил Воротынский недоумённо глядя то на меня, то на фон Деница.

— А так, княже. У него в замке целый гарем, как у турецкого султана. Я права, барон? — Ульрих молчал. Князя спросили, о чём разговор? Он пояснил. Народ с любопытством смотрел на ливонца.

— Он что, нехристь что ли? Чудно как, первый раз вижу рыцаря-мусульманина! — Сказал князь. Народ засмеялся.

— Нет, Иван Васильевич, Ульрих фон Дениц истинный христианин. Но гарем с жёнами имеет. И детишек тоже.

— И много жён? — Задал вопрос князь.

— Пять или шесть. И все смотрят ему в рот. Любят мужа своего. — Я усмехнулась. Князь засмеялся, покачал одобрительно головой.

— Значит силён барон, раз может удоволить столько женщин. — Пояснил остальным. Народ смеялся. Кто одобрительно смотрел на ливонского барона, кто сплёвывал на землю, приговаривая: «Одно слово, еретики латинянские».

Как среди выживших раненых наёмников, так и среди целых набрала себе команду из двадцати человек. Это были настоящие матёрые псы войны. Разъяснила им, для чего выбрала их и что им нужно будет делать. Спросила, все ли согласны? Никто не отказался. Весь полон и трофеи, те, которые ратники не примерили на себя, отправили большим обозом в Москву.

Стояли ещё два дня. За это время провела несколько операций, кому руку пришлось удалять, кому ногу. Зашивала, штопала мужчин. Конечно, в первую очередь своих, потом уже имперцев.