Александра (СИ)

Доспех слишком тяжёлый оказался. Вот конь то и придавил его. Перелом ноги. Но ему уже лубки наложили.

— Что же ты молчал-то? — Я вскочила. Князь поморщился.

— Чего подхватилась?

— Как чего? Я хочу его увидеть.

— Увидишь. Но бежать к нему, задрав подол, не надо. Всё, Александра, с вежеством делать нужно. Посидим, поснедаем. Ещё не хватало из-за немца какого-то бегать.

Пришлось опустить зад назад на стул. Посидели, поснедали. Но у меня шило было в заднице. В конце концов, князь сказал:

— Ладно, Александра, вижу на месте усидеть не можешь. Пошли, покажу тебе твоего ландсгерра. — Он хохотнул. Мы прошли. Фон Дениц сидел на земле. Разоблачённый от своих дорогих доспехов. С лубками на ноге. Увидев меня, попытался встать. Но я остановила его жестом.

— Не надо, Ульрих. Тем более, на одной ноге стоять передо мной. Костыль тебе нужно сделать. — Я его рассматривала, улыбаясь и чуть склонив на бок голову. Он смотрел мне в глаза, потом опустил взгляд. — Ульрих, вот скажи мне, ты зачем полез ко мне? Неужто обиду затаил, что дева твой замок взяла, всего с пятью десятками воинов? — Говорила я на латыни, поэтому многие пленные, бывшие тут же посмотрели на меня удивлённо и заинтересованно. Переводили взгляды с меня на фон Деница и обратно. Начали пояснять тем, кто не понял о чём мы говорим. Тут же находились и князь Воротынский, бояре и воины. К нам подходило всё больше русичей. Князь, понимавший по латыни, ухмыльнулся. Пояснил остальным, о чём разговор. Народ стал посмеиваться.

— Вот сидел бы ты себе спокойно в своём замке и целым был бы. — Продолжала я. — Вот что мне с тобой делать? Выкуп взять с тебя? Так у тебя и серебра то уже поди не осталось, да, барон? Или ты решил гордыню свою ливонскую потешить? Разве мало тебе было, что ты весь свой гарнизон потерял в прошлый раз? Или тебе мало было побитых моими воями ливонцев, когда вы преследовали меня? Сколько тогда ваших полегло, Ульрих? Отвечай.

— Не знаю, не считал.

— Лжёшь, Ульрих фон Дениц, барон, ландсгерр Восточной Ливонии. Но то ладно, пусть они на твоей совести будут. Где твой меч?

— Забрали. Кто, не ведаю. Воин какой-то. Он меня по голове пнул, как пса какого-то.

— Правильно. Благодари, что только ногой пнул, а не мечом приложил. А на счёт пса, так вы немецкие рыцари у нас так и зовётесь псами. — Я повернулась и посмотрела на русичей, окруживших нас. — Кто его меч забрал?

Из толпы вышел ратник. Молодой. Чёрные как смоль глаза и такие же чёрные, как крыло ворона волосы. Сам смуглый. Наверное, татарская кровь в нём была или черкесская. Он поклонился мне.

— Я забрал, царевна-матушка. Не серчай на меня.

— Я и не серчаю, воин. Хочу попросить тебя, отдай мне этот меч, а я заплачу тебе на за него. — Ратник кивнул и скрылся в толпе.