Александра (СИ)

Надо теперь самого вора поймать. Только Василий Иванович, пусть сделает вид, что ничего ему про тайное место не известно. Понятно? А предателя-подсыла будем ловить на живца, как на рыбалке.

— А живец это ты, дочка?

— Я, батюшка. Для этого, пусть Государь меня пригласит для беседы. И очень внимательно смотрите. Подсыл обязательно придёт нас с Великим Князем послушать. Вот тут, батюшка, ты его и возьмёшь. Точнее, твои люди. Только брать аккуратно, он живой нужен. Это очень важно. И брать тихо, чтобы никто и ничего не понял.

— Хорошо. Сделаю, как ты сказала. Умно придумала, молодец. Как сама то себя чувствуешь, Саша?

— Хорошо чувствую. Не беспокойтесь, Фёдор Мстиславович, выношу я, дай бог, дитя, твоему сыну и своему мужу. Потом рожу.

— Дай бог, дочка. Отдыхай больше. А то всё гоняешь своих охламонов ни свет, ни заря. Тут давеча на паперти Божена твоего видел. Сидит милостыню просит. Я его даже сначала и не узнал. Убогий такой, в лохмотьях, с язвами. Краше в гроб кладут. Это что он у тебя там делает? Его что не кормят здесь?

— Батюшка, не обращай внимания. И увидишь кого из моих в странных одеждах, пожалуйста, делай вид, что они тебе не знакомы. Это урок они такой исполняют. Должны научиться любую личину на себя надевать.

— Ишь ты! Умно. Расскажешь зачем?

— Расскажу, батюшка, но не сейчас. Не осерчаешь?

— Да бог с тобой. Ладно, сделаю так, как ты просишь.

Анна чувствовала себя нормально. Ну как нормально может чувствовать себя человек, сразу после операции?! Она была слаба ещё, бледненькая, но при этом счастливо улыбалась, прижимая к себе детей. Дмитрию я разрешила увидеть жену и ребятишек. Он сидел рядом с ложем жены. Нежно держал сына на руках. Хотел взять и дочь, но Анна воспротивилась.

— Сначала сына подержи, потом дочку. — Сказала она.

Я смотрела на них и радовалась. Всё же не зря она тогда встретилась мне по пути в Литовскую слободу. Я тогда не знала ещё, да и откуда могла знать, что своим вмешательством я не дала угаснуть этой ветки рода Воротынских. Ведь в моём времени, весь княжеский род Воротынских угас к началу 18 века. Первыми исчезли ветви Дмитрия и Семёна. Оба умерли бездетными. Поэтому их уделы были обращены в государственную казну. Жена Дмитрия, княгиня Анна, урождённая княжна Бабич-Друцкая, дочь князя Константина Ивановича Бабич-Друцкого, умерла как раз в этот период времени 1510–511 гг. Причина её смерти не известна. Возможно, она и умерла как раз во время родов. Дата смерти её мужа так же не известна. В итоге, эта ветвь рода князей Воротынских прервалась на Дмитрии. Его брат Семён Фёдорович так же умер бездетным. И его удел, как и удел брата отошли казне. Единственный, кто имел потомство это их старший брат Михаил. У него родился сын — Иван.