Александра (СИ)

Она взяла правую руку княгини и стала считать пульс, следя за секундной стрелкой. Это я её научила.

— Пульс 70. — Сказала она. Я кивнула.

— Начинаем девочки. — Скальпель легко разрезал кожу живота. Действовали хоть и не суетясь, но предельно быстро. Вскрыла брюшную полость. Бабка, наблюдая за нами, начала креститься. Дарёна зажимами закрепила края разреза. Потом я осторожно вскрыла матку. Всё проходило штатно."

"— Пульс 90. — Сообщила Фрося. Жаль, какое давление у неё не знала. Но бог не выдаст, свинья не съест. Фрося чуть добавила на марлю эфира. Вытерла у меня пот на лбу платочком. Наконец я добралась до малышей. Их и правда было двое. Мальчик и девочка. Аккуратно вытащила сначала мальчика, шлёпнула его по попке и он закричал.

— Сынок у Анны родился. — Улыбнулась я, передавая его Фросе. Судя по глазам, Дарёна и Фрося тоже улыбались. Потом вынула девочку. Та же процедура с ней. И тоже детский писк. — А теперь доченька.

— Ты чего бабуля застыла? Давай, помогай. Детей нужно обмыть и запеленать. Тёплая вода здесь. Начинай. — Услышала я командные нотки Фроси.

— Фрося, пульс? — Спросила её. Через некоторое время она ответила.

— Пульс 90. Сохраняется.

Убрала послед. Всё проверил. Ничего не забыла. Хорошо последа врастания в матку не было. Молодец девочка! Потом начала сшивать. Сначала матку, после уже брюшину. Закончив, устало улыбнулась. Всё же я очень нервничала, хотя всю нервозность запихала куда подальше. Хирург во время операции должен быть спокойным, как стадо мамонтов, никаких эмоций. Холодный рассудок и точность рук. Как у снайпера или сапёра. А теперь можно было расслабится. Анну перенесли в специально для рожениц отведённую небольшую палату на три места. Сейчас там никого не было. Сняла маску.

— Фрося, Дарёна, за состоянием княгини смотреть днём и ночью. Если будет ухудшение, сразу меня звать.

Сполоснула руки и вышла из госпиталя на улицу. Там они все стояли. Дмитрий, его племянник Иван. Мой муж, Василий. Даже свёкр тут был, как оказалось он только что приехал из кремля.

— Князь, — обратилась я к Дмитрию, — богатый ты. — Я улыбнулась. — Двое детишек тебе Анна подарила.

— Двоих? — Мужчина не мог поверить.

— Двоих. Сына и дочку.

— Я могу их увидеть?

— Успеешь. Спят они рядом с мамкой. И Анна спит. Не тревожь её. Она проведёт здесь несколько дней. Ты уж извини, князь. Но иначе никак. Трудные роды были, не скрою. Кесарево сечение ей пришлось делать. Пуповина вокруг шеи и тела сына твоего обмоталась, как удавка стала давить. И мешала выйти ему тем путём, что предназначено. А он в свою очередь, сестре своей мешал так же покинуть утробу матери. Так что, могла бы и не родить. И умерла бы в мучениях, и дети бы не родились. Но бог миловал. Я буду смотреть за ней.