Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Само собой, тут было какое-то иносказание или обобщение — хрен его знает. Но Оракул в ответ на мои попытки только смотрел на меня с укором, и в его взгляде без переводчика читалось: и как же ты, бездушная сволочь, можешь думать о такой фигне, когда у меня настоящая беда?

В итоге я тупо заткнулся. Хотел заняться выковыриванием заноз из пяток, но подумал, что это занятие тем более оскорбит высокую скорбь Оракула по своему умиранию, и воздержался.

К счастью, уже через час мы были одеты в простую чистую одежду, какую носят ремесленники средней руки, сидели верхом на приличных лошадях, а мою правую ляжку приятно придавливал тугой мешочек с монетами.

Вот теперь и пожить можно!

— Ну что, погнали в город, лебедь ты наш умирающий, — фыркнул я и поддал коняге пятками под бока.

И поехал в сторону Вышгорода.

Оракул тоже поддал коню под бока. Но жеребец только недовольно скосил на него глаза и вскинул голову — мол, а больше тебе ничего не надо?

Я притормозил своего четвероногого.

— Сильней, еще раз!

Оракул тяжело вздохнул. И повторил свою попытку.

Жеребец всхрапнул, затоптался на месте и ка-ак козланул жопой вверх!

Оракул ласточкой вылетел из седла и с треском шлепнулся в заросли кустарника.

Птицы разом вздрогнули от испуга.

Из темноты донесся приглушенный стон.

— Эй, ты там живой? — спросил я, спешиваясь.

— Кажется… Еще пока… Да…

Ветки кустарника опять затрещали, и Оракул вылез на свет, совершенно несчастный и с расцарапанной щекой.

Он был безнадежен.

— Садись на моего коня, — велел я Оракулу. Помог ему взобраться в седло, забрал поводья и сам уселся на вредного жеребца. Тот, видимо, по форме задницы сразу понял, что с новым седоком лучше не шутить, и послушно двинулся вперед по первому требованию.

Так мы и поехали паровозиком.

Я очень торопился в город. Хотел увидеть, в каком он состоянии, уцелела ли наша таверна и вообще, что там изменилось за это время. Пока я отсутствовал, здесь конец зимы сменился предвкушением лета — огромный срок, особенно если учесть, сколько важных событий произошло с того момента.

Но Оракул мешком заваливался то влево, то вправо на спине у коня, так что прибавить ходу я просто побоялся.

Битых два часа мы тащились по дороге, прежде чем вдалеке наконец-то показались родные стены.

Не все так плохо! Звезды все еще на небе, а Вышгород — все еще на земле.

Значит и мы поживем.

Но, приблизившись к въездным вратам, я увидел, что они широко открыты, несмотря на глухую ночь. А стражники вместо того, чтобы нести службу, уселись в кружок у стены и о чем-то спорят."

"Подъехав немного ближе, я несколько раз с усилием моргнул и потер рукой глаза. Мне не кажется? Среди воинов и правда сидят… черти?

К сожалению, это не было обманом зрения.