Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Ты чего-то не рассчитал? Сотот что-то сделал с миром?

— Да плевать мне сейчас на мир, — проговорил Оракул, глядя на меня нездорово поблескивающими, воспаленными глазами. — Я застрял в этом теле! Я, великий созерцатель всего сущего, оказался закован в темнице из костей и плоти! И, кажется, я умираю.

Я присвистнул.

— Интересно девки пляшут. Почему ты так думаешь?

Оракул отвернулся обратно к огню.

— Я не думаю. Это мое тело, — похлопал он себя по груди. — оно говорит мне, что скоро конец.

— Но почему?..

Оракул покопался в куче бумажек и вытащил оттуда недоеденный кусок шоколада. Плитка хрумкнула у него на зубах, и я услышал глубокий печальный вздох.

— Первые симптомы начались примерно через неделю после нашего разговора. У меня начала чесаться голова. А следом за ней стало чесаться и все остальное…

Я кашлянул. Воняло от Оракула действительно знатно, как от заправского вокзального бомжа.

— Охотно верю, — пробормотал я.

— Но это… это было только начало! — таинственным голосом продолжил свою щемящую историю Оракул. — К тому времени я начал испытывать постоянную боль во внутренностях! Моя выделительная система стала работать с неполадками. В руках появилась слабость!..

— М-мм, — промычал я, глядя на вороха бумажек вокруг Оракула. — Позволь узнать, а ты вообще хоть что-нибудь еще кроме шоколада ешь?

— Нет, конечно, — сдвинул брови Оракул. — Почему ты спрашиваешь меня о такой ерунде, когда я рассказываю тебе важные вещи? Я выбрал себе именно эту пищу, и она мне нравится.

— А-аа, — промычал я, почесывая подбородок и понимая, что здесь не просто все запущено, а все запущено конкретно.

— Так вот, в руках я чувствую слабость. В ногах — тоже. Я ем, но не наедаюсь. А потом… — он запнулся, явно пытаясь подобрать подходящие слова.

— Ну-ну, — подбодрил я его, слегка коснувшись ладонью пахучего плеча. — Смелей.

— У меня… репродуктивные органы будто в огне, — полушепотом проговорил Оракул. — Причем настолько, что иногда я даже не могу рационально мыслить! Периодически я теряю над собой контроль, и мое сознание отключается. И тогда ко мне приходят видения того, чего никогда не было на самом деле. Я вижу страшные и безумные картины того, как я, великий Оракул, совокупляюсь в самых отвратительных позах с одушевленными сущностями и даже неодушевленными предметами!

Я почесал за ухом.

— Если учесть, как ты живешь и питаешься, это вообще удивительно. У многих бы и с домкратом ничего не получилось…

— Чего?..

— Я говорю, от хорошего стояка еще никто не умер!

— Никто не умер? Да ты понюхай, как я стал пахнуть! — вскричал Оракул. — Я словно уже в процессе разложения, хотя еще живой!

— А вот тут ты прав, воняет от тебя за версту, — хмыкнул я. — Зато комаров нет…

— Ты издеваешься надо мной? Тебе весело? — оскорбился Оракул.