Адель и 40 оборотней (СИ)

Очень сложно понять — когда хватит. Не стоит слишком увлекаться, теряя время и силы, но и если сделать слишком мало… Моя сила еще наверняка понадобится людям, если мы сможем их спасти. Они… кажется… живы, но с ними точно что-то не так. Мне нужно будет попытаться помочь, кроме меня некому.

А потом — очередь Олина.

Дерево рядом с домом, но вплотную касаются только тонкие ветки. Можно попробовать прыгнуть с крыши на дерево один раз, но перетаскивать туда и обратно так не получится.

В сарае нашли длинную лестницу. С крыши — на дерево, как мостик, на основание толстой ветви. На крыше, чтобы не упала, лестницу держит Роин. Халле со мной, вот так же с бусиной-щитом в руках. Но мы отошли подальше, сейчас я уже ничем не могу помочь. Но мне стоит внимательно следить, подстраховать.

Олин выгреб все из карманов, чтобы не вывалилось.

Если дерево выдерживает пять коконов, то Олина оно должно выдержать…

Нашел рабочие перчатки в машине — кто знает, можно ли это трогать голыми руками. Можно ли это вообще трогать? Я, все же, действовала издалека, а ему надо лезть туда.

Он делает это спокойно, словно не в первый раз.

С крыши на дерево. Ветви прогибаются под ним… но я очень надеюсь, Олин понимает, что делает, видит где ему можно встать, а где уже нельзя. Выдержит….

Перебирается в нужное место.

Сначала ближний кокон, некрупный… там ребенок?

Олин ложится на ветку, обхватив ногами, сначала осторожно дотрагивается, проверяя, потом не спеша раскачивает кокон. Подтягивает к себе, перехватывает поперек одной рукой, другой — достает нож и режет паутину, за которую кокон крепится к ветке. Режется плохо, и я вижу, как держать и держаться самому тяжело. Почти слышу, как Олин рычит сквозь зубы. Но паутина, в конце концов, поддается.

Теперь нужно вернуться…

Балансируя с тяжелым грузом, одно неверное движение и сорвется. И страшно даже не упасть, тут не так уж высоко. Страшно — коснуться нитей. Невыносимо смотреть на это, хочется закрыть глаза. И я почти не смотрю, только чуть-чуть подглядываю из-за плеча Халле, он сам стоит вытянувшись…

По лестнице Олин ползет на четвереньках, тащит за собой.

Снимает с крыши на землю.

Сейчас хоть один кокон открыть, посмотреть… мне страшно говорить о таком, но — если вообще смысл пытаться спасать этих людей, можно ли еще что-то сделать.

У Олина лоб блестит от пота и мокрые волосы на висках. Не столько даже физически тяжело, хотя и это тоже, сколько огромное напряжение.

Паутина кокона поддается с трудом, я вижу, у всех уже потихоньку сдают нервы.

Я не смотрю. Не могу. Очень боюсь увидеть там… что поздно… мое воображение рисует полуразложившихся мух в паутине… но ведь люди еще живы, я чувствую. Не двигаются, но живы. Мне тяжело смотреть, и живот сводит почти до тошноты.

Я отворачиваюсь, закрыв руками лицо.