Ритуал (СИ)

Я могу помочь, и даже не буду спрашивать, что произошло, — он подтащил ногой стул и уселся рядом, всем своим видом демонстрируя, что не двинется с места.

Псаковы дознаватели!

Дознаватели тоже были в моем списке, так же, как Серые, горцы, аллари и та неучтенная сторона, которую я могу не знать. Пока я исключила только дядю. Кто-то, кто позаботился о том, чтобы Нике замолчал. И я планировала отрабатывать всех по-очереди, постепенно сужая круг.

— Хорошо, оставайтесь, если ответите на вопросы правдиво.

Бутч стянул кольцо правды с пальца и протянул мне — я отмахнулась.

— Моего слова не достаточно? Я вам врал? Использовал в своих интересах?

— Клятвы силой будет достаточно.

Бутч явно обиделся, не показал этого, но губы поджал — я его оскорбила, но мне было плевать. После дяди меньше всего мне хотелось бы, чтобы со смертью Нике был связан именно Бутч. Дознаватель мне нравился. Нравился на самом деле, без всякой игры, и я поняла это отчетливо только сейчас, перед тем, как задать вопрос.

— Вы убили Нике Сакрорума?

— Нет, — кольцо на правой руке Бутча полыхнуло темной, почти черной зеленью.

— Дознаватели имеют отношение к смерти Нике Сакрорума?

— Нет, — новая вспышка.

— Вы можете говорить за всех менталистов? За обе пятерки, которые сейчас на Севере?

— Да, — вспышка была ярче других.

Я выдохнула. Не Бутч.

— Вы можете доверять моему слову, — новая вспышка. — Только моему, — уточнил Бутч. — Не советую когда-либо задавать подобные вопросы, — Бутч натянул кольцо правды обратно на палец. — Так вы слишком явно демонстрируете свои слабости. И даете возможность использовать их против вас, леди. Это слишком… прямо.

— Слабости больше нет, — я вытащила из кармана чистый платок и начала наматывать на ладонь, чары подействовали — кровь остановилась, но рана выглядела неприглядно. — Но я верю, что вы справитесь. Немного времени, и вы найдете новую слабость…

Бутч выдохнул обреченно, забрал платок, размотал и завязал снова, аккуратно и быстро, и даже узелок заправил ловко, так, чтобы не мешался.

— Эмоциональная нестабильность — это плохо. Завтра вы должны быть в хорошей форме, и состояние на пороге всплеска точно не из лучших. Вы сорветесь, и это вызовет вопросы — почему смерть простого горца так вас волнует. Вы… влюбились?

— Нет, — шмыгнула я носом. — Не влюбилась… я люблю его, — мы оба покосились на кольцо правды Бутча. — Как друга, — добавила я тихо.

— У вас очень странный выбор… друзей, леди, — менталист крутнул артефакт на пальце. — Очень. Я полагал, что подобные личности не в вашем вкусе. Я могу помочь, — повторил он настойчиво, — просто убрать эмоциональный заряд, сгладить, закрыть, вы будете помнить, но так, как будто это случилось давно.

— Не закладка, — продолжил уговаривать он.