Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Там – чисто, - спокойно докладывала я, - но что-то со мной происходит, Жак. Изменения есть, но я затрудняюсь – ощущения ускользающие, симптомы смазаны. Но сегодня утром я едва не рухнула в обморок, в глазах темнело и были позывы на рвоту. Я бредила кофе… Беременность сразу исключим – Маритт… несчастная я – бездетна. За это и была изгнана мужем из тех самых прекрасных залов в каменный мешок в лесу – без денег и даже панталон. Во мне есть странности, мэтр – признаю. И ничего удивительного - я умирала. Топилась, но чудом выжила.

- Вы что-то там видели, узнали? – осторожно интересовался мужчина.

- А что там…? Память просто отшибло... частично. Так какой сейчас год?

- Одна тысяча семьсот пятьдесят третий от Рождества Христова.

Я кивнула: - А король тогда у нас…?

- Людовик Пятнадцатый… Возлюбленный.

- Кем? – не поняла я, потом сообразила: - А-а… это прозвище. Хорошее время. Спасибо, Дешам. А Россия, что там у них?

- Россией правит женщина, - напряженно смотрел он на меня, - а еще они избрали путь не истинной религии.

- Исчерпывающе, - пробормотала я, - а вы что - настолько религиозны?

- Это только между нами, Мари, - чуть расслабился и даже усмехнулся мужчина: – После «красного» человека я сторонник научного взгляда на мир. Хотя понимаю, что должно бы наоборот…

- Мы уклонились от темы, - напомнила я, - а нельзя ли часом расспросить часового, которого оставил тогда у домика Гаррель? Только не нужно резких движений, пожалуйста! Ваше заступничество, а не дай Бог и дуэль, будут означать огласку, а мне она не нужна. Не важно даже имя, а просто хочу знать – не болен ли он?

- Опять вы странно говорите! - прикрыл он глаза, - все офицеры полка здоровы. У большей половины в городе или ближайших поселениях чистые содержанки. Или семьи. И я не представляю себе аристократа в образе насильника… а если все же - нижний чин?

- Не думаю. Гарреля уважают, но часовой ослушался его – похоже, подчинился приказу высшего чина. А еще я помню дорогие духи… И к вопросу о «не представляю» - мой муж тоже был аристократом. Опросите, пожалуйста, часового. Буду очень вам благодарна.

- Непременно… Ваш муж был недостойным человеком, но еще и стариком, Мари. То, что мужчина способен быть с женщиной, еще не означает, что его семя жизнеспособно.

- Он подкладывал свою жену и под других, Жак… про одного знаю доподлинно. Простите за такие подробности. Но вы заставили меня задуматься… спасибо, - поднялась я, тяжело опираясь на руку доктора.

- Но если все же – так…? Что именно вы собираетесь предпринять в этом случае? – ровно интересовался Дешам.

- Я подумаю, - пообещала я, - не будем спешить с диагнозом.

- Мне кажется иногда, что вы намного страшнее «красного» человека, Мари. От вас порой мороз по коже, - так же ровно отметил он, - прячьте себя старательнее.