Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Прислушалась к удаляющимся шагам и, присев, зажурчала в горшок, стараясь, чтобы потише, потом одевалась… Судя по голосу парня, там точно не алярм…

Возле лазарета стояла телега, полная каких-то тючков, а возле нее – хмурый, как туча, доктор.

- Мари… нужно разобрать груз, разделить его на «ваш» и «наш с вами».

- Мой? Лично мой, хотите вы сказать? Любопытно…

Это «любопытно» затянулось почти до обеда. Я улыбалась… почти постоянно улыбалась – для меня ставили палатку. Ходила вокруг, смотрела… У меня будет свое собственное помещение! Пускай и ненадолго, и без надежного засова, зато при часовом. И не то, чтобы я сильно надеялась на них после того случая... Волевым усилием то, что тогда случилось, было затолкано мною в самый дальний угол памяти. Постоянно думать об этом и переживать - просто не выжить! Да и угроза постепенно уходила - никаких сопутствующих «венеркиным» болезням проявлений не наблюдалось.

Утренняя тошнота и головокружение вспомнились и увязались с мыслями о сифилисе как-то вдруг... Я как раз роскошно расселась на кровати, подпрыгнув перед этим пару раз на мягкой тонкой перинке, уложенной поверх сенного матраса. Мечтательно взглянула на высокий потолок палатки… тут оно и мелькнуло.

- Доктор Дешам, мсье! – официально обратилась я, подчеркивая важность момента: - Нам нужно поговорить. Срочно.

- Я отказываюсь это делать, Мари, - процедил он сквозь зубы, - если вы имеете в виду «тот самый» разговор.

- А вы… знаете? – замерла я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. И кто еще вот так – знает?

- Я ничего не хочу знать! - отрезал он, - кроме того, что касается моего ремесла.

- А моей жизни? – совсем упал мой голос.

- А что с вашей жизнью? – удивился он.

- Я больна… возможно. Вы должны выслушать меня – как врач.

- За мной, мадам, - отшвырнув какую-то веревку, он широким шагом направился к проходу между редутами. Сцепив зубы, я послушно волоклась следом, – такой Дешам пугал, страшно было потерять его поддержку. Если что, придется уезжать – сразу же.

Он увел меня довольно далеко по берегу реки – по зеленой траве, мимо кудрявых кустиков и солнечных зайчиков на воде. Туда, где точно никто не мог нас услышать. Я не смотрела по сторонам – первый раз в жизни, наверное, было не до красот - совсем. Наконец мы остановились. Нервно расправив складочки на платье, я нащупала скальпель в плотных кожаных ножнах, подаренных кем-то из друзей Ланса и сжала его в руке – стало чуть спокойнее. Но горели щеки и поднималось давление. Решившись, наконец, набрала в грудь побольше воздуха и открыла рот...