Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Потому и не оправдывался, а без конца благодарил её, хоть и понимал, что выглядело это не совсем адекватно.

- Георгий… дети ждут – приходи домой, - устало и монотонно говорила Нуца, - здесь, возле нее, ты не нужен – пойми. Есть кому…

- Я понимаю, да. Спасибо, Нуца, спасибо тебе… - как заезженная пластинка, твердил он.

Дома принял снотворное и выспался, даже что-то поел и пообщался с детьми. Потом все вошло в привычную колею – почти. Потому что, как раньше, просто не могло быть.

Перед операциями пил крепчайший кофе, принимал душ и шел «к станку». На второй день в операционной зазвучала музыка. Стас улыбнулся, увидев вопрос в его взгляде:

- Ты молчишь, как сыч и только приказываешь. А мы уже отвыкли от тишины. И что такого, старик? Нормальная практика – существует такое понятие, как операционный плей-лист. Причем, на все случаи – даже регги… тут главное в пляс не пойти, а так – вполне себе поддерживает сердечный ритм пациента. Я выбрал универсальный – для любых операций. Слушаем классику, господа!

Где-то через неделю после того, как нашел Машу, он увидел её бывшего – тот ждал его у служебного входа...

- Я хочу Машу проведать, увидеть.

- В больнице карантин в связи с пандемией. К сожалению, ничем не могу помочь – не уполномочен, - отбился Георгий.

- Я знаю – соседка сказала, что она в коме. С ней говорить нужно, чтобы она услышала… и вернулась, – отчаянно смотрел на него мужчина.

- Бред собачий! – отрезал Шония, - риски несопоставимы! А ты – вообще… Чужой уже человек для неё.

- Фото её скинь хотя бы, будь человеком.

- Ты серьезно? - изумился Шония, - а спать сможешь после этого? Жрать? - и ушел. Кулаки чесались…

Бред какой! Она и так на волоске… не дай Бог вирус – и все! В урологии больше двадцати заболевших в течении недели. Выписались после операций – и получи! Мимо тестов, всех карантинных мер, мимо здравого смысла – в больнице достало, бл*дь, просочилось, нашло! На х*р пошел!

Что Маня в разводе, Шония знал уже с полгода как. Она изменилась еще тогда – в самом начале. В чем – трудно сказать, так… почти неуловимо, но точно что-то было не так. И всегда находила объяснения и отговорки, пока он вдруг понял – не работает! Он ей не верит. И позвонил её мужу, и узнал...

- И что – заторможенно интересовался он, - вы совсем не общаетесь?

- Она запретила даже звонить. А что я – Машу не знаю? Я вернулся тогда… почти сразу - через месяц. Понял, что не хочу… но она не пустила в дом, отослала. По телефону сказала – еще раз... и она снимет квартиру, уйдет.

- Маня? - не представлял себе Шония.

- Только с виду... мягкая, а хрен сломаешь! Говорит – услышала тебя тогда и помню. Не изменилось ничего – дать детей все так же не смогу.