Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Люк вешал на перекладину еще один котелок с родниковой водой – побольше размером. Я бросила в закипающую воду сегодняшнее приобретение – расширитель.

- Хороший мастер, - доложила Дешаму. Он промолчал.

- Не злитесь, док, - попросила я, - доверьтесь мне, пожалуйста. Сказать – смертельна рана или нет нельзя, не оценив внутренних повреждений. Никогда не поздно… Пирогов делал однажды резекцию тонкой кишки после пулевого и даже без наркоза, и больной выжил.

- Вот вы сейчас обещали ему легкую смерть, я правильно понял? Сделаете? – нейтрально поинтересовался он, не обращая уже внимания на непонятные частности и странности: - Или это из несбыточных обещаний? Как это удобно, правда? Так сильно надеяться на кого-то, кто есть рядом?

- Я безумно сильно надеюсь на вашу помощь и верю, что у нас получится. Но, если что… это буду я, Жак, - кивнула я, - обещаю вам.

У каждого врача, а особенно хирурга, действительно, есть свое маленькое кладбище. Было оно и у Шонии… Я никогда не забуду именно ту операцию – месиво из лопнувших при тупом ударе кишок, крови и кала, и капли пота, которые я буквально поминутно стирала с его лба. Как он в какой-то момент отложил инструмент и просто отошел от стола, глядя в потолок… Мы все молчали, а он решал. Но немного постоял там и вернулся. Если есть малейший шанс… Тогда пациент не выжил, но варианта, при котором шеф не вернулся бы к столу, я просто не представляла.

- Подите вы к черту, Мари! – рванул Дешам за палатку.

- Помочитесь, чтобы не отвлекаться, док, и пора уже мыться! Определитесь с анестезией, я хотела бы начать, как можно скорее.

Скоро тепло укрытый больной спал, привязанный к столу ремнями. В прорези простыни кровила колотая штыком рана. Я опять необыкновенно остро воспринимала действительность – будто включились дополнительные органы чувств. Слух, например, улавливал малейшие звуки: тихий шелест листвы, бульканье кипятка в котелке, беспокойное дыхание Люка слева от меня, у столика с разложенными на простыне инструментами. Сдержанное, но шумное – Дешама, стоящего по ту сторону стола, на месте ассистирующего.

- Док, если я снова шлепнусь в обморок, не прикасайтесь ко мне. Пусть Люк умоет меня холодной водой. Я встану и закончу, обязательно, - уточнила я на всякий случай. Дешам что-то промычал в ответ. Я лично намывала им обоим руки щеткой и щелоком, и мне не хотелось бы…

Запахи – крепкий ромашковый, исходящий от котелка с фильтрованным экстрактом и пропитавший салфетки, которыми я планировала очищать брюшную полость, слабый желудёвый – от дубов… и мужского пота. Я тоже волновалась, но как-то иначе.