Шутка

Конечно, до того места, где надо было признаться в трех квартирных кражах. Об этом незачем. А про Тимку Глебушка слушал очень внимательно.

— И он так сделал?!

— Ему мои деньги были нужны. Фирма, квартира, машина.

— Я его убью! — решительно заявил этот парень с детскими глазами.

— Не надо никого убивать. Только скажи: ты-то мне не врешь?

— Милка! Если бы у меня что-то было… ну, я про деньги. Если бы я… Словом, клянусь всем самым-самым, что я всю жизнь хочу прожить только с тобой. Все равно, в бедности или в богатстве, и все равно где.

— Ох, Глебушка! До чего ж ты милый!

— А твой муж подлец. Слушай, — вдруг спохватился он, — а как же ты выйдешь за меня замуж, если вы не можете развестись?

— У меня паспорт все равно на другую фамилию. Я его купила. А насчет развода…

Вдруг ей в голову пришла неожиданная мысль:

— Глебушка, я не хочу ему мешать. Пусть живет с кем хочет. Я просто хочу честно произвести раздел имущества.

— Как это?

— А так. У тебя есть машина, у меня есть ключи от квартиры. Он же поедет к своей Маринке когда-нибудь на дачу. Пора и с родителями знакомиться. А мы тем временем вывезем из квартиры некоторые вещи.

— Погоди. Какие вещи?

— Мои.

— Но это же…

— Что, не имею права? Да его там только носки с рубашками! Я даже мебель не собираюсь у него забирать. Кое-что из бытовой техники, телевизор, свои вещи, деньги.

Он задумался."

"— Погоди, Мила, здесь что-то не так.

— Ага! Значит, убить — так?

— Но это же нечестно!

— Убить честно, а взять свое нечестно? Я, выходит, должна его не только простить, а еще и свадебный подарок сделать? Оставить ему все? А не жирно ли будет?

— Ну хорошо, — согласился он. — А если в милицию заявит?

— Ну, уж если до такого дойдет, то я, разумеется, во всем признаюсь. Тут же воскресну и заявлю, что это был просто развод.

— А почему сейчас нельзя?

— Что нельзя?

— Воскреснуть?

— Видишь ли… -Она просто не могла рассказать ему об ограбленных квартирах. — Я видеть его не могу. Ни его, ни папу Сальникова, ни акулу.

— Акулу?

— Это папина молодая жена. Мачеха моя. Не нужны они мне, понимаешь?

— Понимаю. И когда мы будем вещи вывозить?

— Я тебе скажу. И пусть это будет мое приданое.

— Так ты согласна?

— Что?

— Замуж за меня! — гордо расправил плечи Глебушка.

— А это было предложение?

— Ты же знаешь, какой я неловкий! Надо, конечно, как положено, с цветами, с кольцом, но я не умею.

— Что ж с тобой делать, Глебушка! — Мила по-матерински поцеловала его в лоб. — Все у нас не как у людей!

И Мила в который раз подумала, что единственным стоящим делом, которым с ним можно заняться, это поцелуями. И любовью, разумеется. И не будет она больше страдать по Тимке, даже если он такой красавчик и Глебушка совершенно на него не похож. Это было просто увлечение.