Шутка

2

Между тем он прочно вошел в ее жизнь, радуясь, как ребенок, всему, что происходило вечерами в маленькой однокомнатной квартирке. Тимке она подарила когда-то обеспеченную жизнь и много чего еще, а этот, казалось, не понимал, что и квартира, где они встречаются, чужая, и зарплата его Миле кажется смешной, и что женщина, к которой он приходит вечерами, не такая, как все остальные. Мила же не могла ему признаться в том, что в квартире есть в большом количестве украденные ею вещи, что она нигде не работает и не собирается больше никогда этого делать и что она совсем не та, за кого Глебушка ее принимает.

Для него Мила была сотрудницей туристического агентства, благо что баек о такой работе было много в ее жизни. Глебушка по-прежнему жил с мамой и с сестрой, но все выходные проводил с Милой. Они ходили на пляж, ужинали в дешевых забегаловках, а ночью любили друг друга уже по-настоящему, никуда не торопясь.

— Глебушка? — спрашивала Мила, пригревшись кошкой у его теплого бока и только что не мурлыкая.

— Да?

— Почему ты не женился до сих пор?

— Потому что меня до сих пор никто не оценил.

— Да ну? Ты же симпатичный. Добрый. Неглупый. И вообще… Ми-и-илый, — тянула она.

— Женщины таких не любят. Они любят сильных и злых. И богатых. А я никогда не буду богатым. Ни бизнесменом, ни просто начальником чего-нибудь или кого-нибудь. Потому что я добрый, неглупый и… ми-и-илый.

— Передразниваешь!

— А почему ты все спрашиваешь, а про себя никогда не рассказываешь?

— Потому.

— Почему?

— Потому. Т-с-с! Погода. Завтра дождь.

— Да хоть снегопад! Милка!

— Потише.

— А почему у нас такие маленькие розовые ушки?

— Кыш!

— А почему у нас такой сладкий маленький ротик?

— Он кусается.

— Пусть. А почему у нас такие маленькие…

— Эй!

— Розовенькие…

— Ну, это уж слишком!"

"Они кувыркались на кровати, и Мила думала о том, что нельзя в течение одного месяца так сильно поглупеть, а главное, вновь поверить мужчине, будучи уже обманутой один раз и этого обмана так и не простившей. Черт бы побрал эту любовь! И откуда она на нее свалилась?

Но июльская жара делала свое дело. Не хотелось ничего другого, как валяться на пляже или в постели, целоваться до полуобморока, пока губы не заболят, и чувствовать себя наивной дурочкой с расплавленными нежностью и солнцем мозгами. Она еще не знала, чем все это кончится, но уже со страхом ждала. Слишком уж хорош был ее Глебушка.

Совершенно неожиданно в Миле проснулась несвойственная ей сентиментальность. Пришли в голову глупые мысли о том, что хорошо было бы им вместе с Глебушкой уехать далеко-далеко, жить в маленьком городе, в маленьком домике, простой человеческой жизнью и не думать ни о чем плохом. Она даже на кладбище как-то поехала, на могилу матери и свою собственную.