Золотой шут

– Я сам возьму мою денежку. Я люблю сам покупать.

Он снова стал подозрительным и начал бочком от меня отодвигаться.

Я сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться и проявить терпение.

– Значит, увидимся завтра, когда ты придешь на урок."

"Олух мрачно кивнул и вышел из комнаты Чейда. Я подобрал с пола его мокрые штаны и снова повесил на спинку стула. Интересно, обратит ли кто-нибудь внимание на новую одежду Олуха. Фасон туники давно вышел из моды, а в замке хозяева частенько отдают слугам, стоящим на самой нижней ступени социальной лестницы, свою одежду. Я вздохнул и, усевшись на стул, стал смотреть в огонь. Что же делать?

Я жалел, что мне не удалось узнать у Олуха, где поселился Лодвайн или по крайней мере кто отводит его туда. Я не мог силой заставить его рассказать мне об этом, не напугав и не разрушив хрупкого доверия, возникшего между нами сегодня. Завтра можно проследить за Олухом, когда его поведут в город, но мне очень не хотелось это делать. Ему будет угрожать опасность, если Лодвайн или кто-нибудь из его людей меня узнает. Кроме того, если я увижу, что он встречается с Лодвайном, как поступить дальше? Предстать перед Лодвайном или послушать, как он станет расспрашивать Олуха и получит от него очередные сведения о нас? Я решил следить за Олухом, пока за ним не придет шпион Полукровок, живущий в замке, чтобы отвести его в город и схватить связного.

Я мог бы заставить его сказать, где поселился Лодвайн, но понимал, что если он не придет в назначенное время, то у Лодвайна возникнут подозрения. А мне не хотелось вспугнуть птичку до того, как мы будем готовы поймать ее в силки. В конце концов я остановился на самом простом решении: нужно придумать что-нибудь, чтобы помешать Олуху покинуть завтра замок. Отвлечь его игрушками или занять работой в таком месте, откуда его никто не сможет увести незаметно. Однако такой путь не поможет мне поймать Лодвайна.

А мне отчаянно хотелось его прикончить. Я знал, что самый опасный враг – это тот, кого ты серьезно ранил. А я отнял у Лодвайна не только руку, но и жизнь его сестры и помешал им захватить власть. Возможно, когда-то он мечтал о власти для Полукровок, теперь же, без сомнения, его толкает вперед лишь ненависть ко мне и жажда отомстить Видящим. Причем самым жестоким образом.

Я скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула, хмуро глядя в огонь. Может быть, я ошибаюсь. А если Лодвайн прибыл в город, чтобы выступить в роли посла представителей Древней Крови и встретиться с Кетриккен? Шпионы же – лишь дань осторожности. Впрочем, я очень сильно в этом сомневался.

Мне совсем не хотелось обсуждать новости с Чейдом. Ведь это мое имя стало известно Лодвайну, это моему ребенку грозит опасность. Мне и решать, что делать.