Золотой шут

 – Она спустила Феннела на пол. – Однако кое-что могу сделать я.

Джинна скрылась в спальне и почти сразу же вернулась с кошельком, который протянула мне. Когда я не пошевелился, чтобы взять его, Джинна погрозила мне пальцем.

– Забирай. Эти деньги я не потратила на содержание Неда. И сегодня я возвращаю их тебе. Когда Нед вернется домой, я скажу, что отказываю ему от дома, поскольку из-за него у меня могут быть неприятности. – Она громко рассмеялась, увидев выражение моего лица. – Теперь он будет вынужден отвечать за свои поступки. Но на этом дело не кончится. Когда он придет к тебе за помощью, ты должен предоставить ему разбираться самостоятельно.

Я вспомнил о последнем разговоре, который мы с ним вели.

– Сомневаюсь, что он обратится ко мне, – мрачно ответил я.

– Тем лучше, – едко сказала Джинна. – Пусть сам разбирается. Он привык спать под крышей. Не сомневаюсь, что он быстро сообразит, что лучше ночевать вместе с другими учениками. И я полагаю, у тебя хватит ума предоставить ему самому попросить разрешения у мастера Гиндаста.

Кот вновь забрался к ней на колени.

Джинна встряхнула вязанье и приподняла его, чтобы Феннел не мешал ей. Тот лишь лениво оттолкнул пряжу лапой.

Я поморщился, когда представил себе, как трудно придется Неду, – ведь он будет вынужден унизиться до просьбы. Через мгновение я почувствовал облегчение. Нед должен сам разобраться со своими делами. Мне не следует забывать о собственной гордости. Вероятно, мои мысли отразились на лице.

– Далеко не все проблемы должен решать ты, Том Баджерлок. Пусть кое-что достанется и другим.

Я немного поразмыслил над ее словами.

– Джинна, ты настоящий друг, – благодарно сказал я.

Она искоса взглянула на меня.

– Прекрасно. Кажется, ты понял? – ядовито спросила она.

Я вздохнул, но кивнул.

– Ты настоящий друг, но до сих пор сердишься на меня.

Она не стала возражать.

– Впрочем, есть вещи, которые никто не сделает за тебя, Том Баджерлок. – И она испытующе посмотрела на меня.

Я собрался с духом. Постараюсь лгать как можно меньше, обещал я себе. Слабое утешение.

– Та женщина в «Заколотой свинье». Ну, мы не… она мой друг. Мы никогда не были любовниками. – Неловкие слова продребезжали, точно треснутый фаянс, и остались лежать между нами острыми осколками.

Наступило долгое молчание. Джинна посмотрела мне в глаза, потом перевела взгляд на огонь и вновь на меня. Отсветы гнева и обиды еще танцевали в ее зрачках, но на губах появилась едва заметная улыбка.

– Понятно. Ну, приятно слышать. Что ж, теперь у тебя есть двое друзей, с которыми ты не спишь.

Намек был понятен. Сегодня я не получу приглашения утешиться в ее постели. Возможно, и никогда не получу. Не стану делать вид, что я не испытал разочарования. Но вместе с ним пришло и облегчение.