Золотой шут

И в твоих историях о чудесах Силы. В текстах говорится, что человек, владеющий этой магией, способен излечить свое тело и продлить жизнь. Сколько лет было твоей спутнице, Кеттл? Двести или триста? А она легко пережила зиму в горах. Ты рассказал мне, что исцелил своего волка, во всяком случае на некоторое время. Если я сумею открыть себя твоей Силе, ты можешь попытаться помочь мне. Или, если ты откажешься – а я готов к этому, – я и сам справлюсь.

Словно пытаясь доказать свою решимость, Чейд схватил чашку и одним глотком осушил ее. Он вновь поперхнулся и раскашлялся, на губах остались следы темной жидкости. Схватив стакан, он жадно запил настой вином.

– Кажется, ты не спешишь предложить мне свою помощь, – с горечью проворчал он, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Я тяжело вздохнул.

– Чейд, я едва овладел основами мастерства, чтобы учить принца. Как я могу предложить тебе помощь в обучении магии, которую сам плохо понимаю? А что, если я…

– Это всегда было твоей главной слабостью, Фитц. Всю жизнь. Излишняя осторожность. Недостаток честолюбия. Шрюду нравилось. Он никогда тебя не боялся – а во мне чувствовал соперника.

Я с ужасом смотрел на него, а Чейд продолжал, не замечая боли, которую мне причиняет:

– Я и не ждал твоего одобрения. Впрочем, мне оно не требуется. Я буду исследовать подходы к магии Силы самостоятельно. Ну а когда сумею приоткрыть дверь, тогда посмотрим, что ты скажешь о своем старом наставнике. Думаю, я смогу тебя удивить, Фитц. Мне кажется, во мне живет Сила, что она всегда во мне была. Помнишь, ты говорил о музыке Олуха? Я ее слышу. Так мне кажется. На грани восприятия, когда засыпаю. Я обладаю Силой.

Он умолк, ожидая ответа, но я так и не нашел что ему сказать. Во мне билась одна-единственная мысль: я никогда не страдал от недостатка честолюбия, просто мои устремления не совпадали с целями, которые Чейд передо мной ставил. Молчание становилось невыносимым. Наконец Чейд его нарушил, полностью сменив тему разговора, что сделало неловкость еще более заметной.

– Ладно, я вижу, тебе нечего мне сказать. Что ж… – Он вымученно улыбнулся и спросил: – Как дела у твоего мальчика?

Я встал.

– Не лучшим образом. Полагаю, что ему – как и его названому отцу – не хватает честолюбия. Спокойной ночи, Чейд."

"И я спустился в свою комнатку, где провел остаток ночи. Однако я не спал. Просто не осмеливался. В последнее время я избегал ложиться в постель, позволяя себе отдыхать лишь тогда, когда силы полностью меня оставляли. И вовсе не потому, что мне требовалось ночное время для изучения свитков о Силе. Стоило мне закрыть глаза, как я попадал в осаду. Каждую ночь я воздвигал стены вокруг своего разума, и почти всякий раз Неттл их штурмовала. Ее сила и упорство выводили меня из равновесия и огорчали.