Шут специального назначения

Я подождал часок, потом коррумпировал лучшего друга человека палкой вареной колбасы, достал из-под будки пластиковый чемоданчик и смотал удочки.

Той же ночью нанес визит к риелторам. Забрал кое-какую наличку из несгораемого шкафа и как следует, от всей души, насвинячил перед уходом: свинтил винчестеры со всех компьютеров, а бумаги залил кислотой.

В общем, много суеты, а на выходе… А на выходе, если сложить капитанскую заначку да те восемьсот тридцать с копейками тысяч рублей, что нашел в агентстве, прибавить к полученной сумме те слезы, что мне там отжалели, как раз и получилась реальная стоимость моей распрекрасной «двушки» в хорошем районе. С балконом, раздельным санузлом и радующим душу видом из окна гостиной. Плюс чисто символическое моральное удовлетворение от восстановленной справедливости.

После всего этого ничего не оставалось, как окончательно определиться на тему, как жить дальше. Перейти на нелегальное положение и нанести визит бывшему наставнику по кличке, как выяснилось, Химик. Судьба, однако…

Я остановился, упал в кресло и закрыл глаза. Мысленно пробежался по всему фронту работ от А до Я. А вот к резервному плану эвакуации перейти не успел, потому что вырубился. Это кофе виноват. Нельзя его столько на ночь. Вредно.

Глава 17

Отворите скорей, почтальон у дверей

– Хочешь клоунов, Никитка? Будут тебе клоуны."

"Настоящие мужчины сплошь и рядом к собственным отпрыскам относятся достаточно холодно, можно сказать, сурово, как будто берегут чувства для внуков. Это ни в коей мере не касается поздних деток от вторых и последующих браков, что младше по возрасту тех же внуков. Вот тут-то и пробивает некогда жесткого мужика на слезы радости по поводу и без, сопли восторга и пошлое сюсюканье. Поздние, в недалеком прошлом железобетонные папаши прямо-таки на глазах мягчают, да так, что из них просто веревки можно вить. И вьют, поверьте.

К празднованию восьмого дня рождения сынишки Семен Игнатьевич, видный государственный служащий, готовился много трепетнее, нежели полгода назад, еще будучи и.о. начальника одного из ключевых управлений своей службы, к визиту второго лица государства. Через каждые пятнадцать минут хватался за трубку, выслушивал ценные указания наследника и тут же старательно воплощал их в жизнь. С его моложавого холеного лица при этом не сходила глуповато-радостная улыбка, приводящая в полное недоумение и, на всякий случай, в трепет многочисленных подчиненных. До крайней крайности зашуганных дорогим шефом, а потому мгновенно впадающих в инфарктную бледность или инсультный румянец не то что от его слова или взгляда. Даже от малейшего шевеления сановной брови.

Гостей на именины набралось, что на крестный ход в престольный праздник.