Штуцер и тесак

Кто-то или что-то избавило меня от печальной судьбы лежать в деревянном ящике, засыпанном полутора метрами земли, возможно, временно. Так что поспешу…

Родился я еще в СССР, хотя жизни в нем не помню – маленький был. Детство пришлось на 90-е, юность – на начало нового века. Родители… Отца не знаю, не было его у меня – в смысле официально. Мать родила меня студенткой. От кого я так и не узнал, хотя интересовался. Возможно, она и сама не помнила. Оставив малыша на попечение деда с бабушкой, мать вернулась в Минск, где сделала блестящую карьеру для 90-х годов – вышла замуж за иностранца. Ее Жан был старше на 30 лет, пузатый и некрасивый, зато из Франции! О том, что у нее есть сын, мать супругу не сказала. Укатила с ним в Тулузу и на долгие годы забыла о ребенке.

Бросать полюбившееся занятие парочка не хотела, их отпитые мозги не придумали ничего лучшего, как устранить внезапно возникшее препятствие. Ночью они подкрались к дому деда, подперли дверь колом, после чего облили стены бензином и подожгли. Пожарные приехали слишком поздно – дед с бабушкой задохнулись в дыму.

Подонков задержали в тот же день – признаки поджога были налицо, а кто и почему это сделал, знали все. Суд приговорил братьев к расстрелу – в Беларуси с такими не церемонятся, но меня это мало утешило. Я вдруг разом осиротел. И вот тогда появилась мать…

Не знаю, откуда она узнала о происшедшем, родителям она не звонила и не писала. Видимо, из интернета – об этом преступлении много писали. Мать нашла меня в социальных сетях, написала, а потом прикатила на похороны. После поминального стола сказала:

– Нечего тебе здесь делать, Платон! Перебирайся ко мне. Будешь жить в нормальной европейской стране, а не в этой дыре под управлением диктатора. Раньше я не могла тебе помочь – муж не позволял, но он умер, и я получила наследство. Пришлось судиться с его детьми от первого брака, – она сморщилась, – но они не смогли оспорить завещание. Наконец я смогу стать тебе матерью.

Осиротевший, я поверил ее словам. Хотел верить… Я засел за учебники французского языка, нашел и скачал в интернете аудиокурс, и к завершению отработки по распределению, уже мог худо-бедно объясниться на языке Дюма. Надо отдать должное матери: поначалу она выполняла обещание. Я перебрался в Тулузу, где, как сын гражданки Франции, получил вид на жительство. Подтянув знание языка, сдал экзамены, подтвердив диплом, и устроился работать в пожарную часть. Почему туда? Во Франции пожарные оказывают первую помощь при авариях и происшествиях. Кстати, такой профессии, как фельдшер, в этой стране не существует, вместо них – медбратья. Вот им и служил.

Платили мало. Это в Беларуси зарплата в полторы тысячи евро кажется огромной, во Франции это крохи.