Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Попасная находилась в непосредственной близости от ЛБС — линии боевого соприкосновения, и дальнобойная арта украинцев могла, хоть и с натяжкой, достать сюда. Не говоря уже о разного рода коптерах и БПЛА.

— Бойцы. Слушаем сюда… — я дал вводные, где мы сделаем гальюн и где будем получать пайки и готовить.

Двух солдат во главе с расторопным «Десантом» я отправил искать место, где можно помыться. В Попасной был большой частный сектор, и я надеялся, что там найдется баня. Не может такого быть, чтобы русский человек не мылся в бане. Троих бойцов мы отдали в расположение «Цистита» на кухню. Они сразу пошли собирать дрова и обустраивать печку в укромном месте. Остальные занимались обустройством своих временных располаг.

— Смотри, командир.

«Матрос» протянул мне два дембельских альбома с фотографиями. Один был за 1990–1992 года. Мужик служил еще во времена СССР.

— Прикольно получается: ушел, когда еще был Союз, а вернулся уже в «незалэжную» Украину. А второй альбом чей?

— Сына его, наверное. Этот уже тут служил. «И вот еще», — «Матрос» протянул мне удостоверение участника АТО.

— Женщина?

— А вот награды и книжки за подписью бывшего Президента Украины.

— Тридцать лет и в головах у людей полностью все изменилось, — рассуждал я вслух. — Всего тридцать лет и как будто не было никакой Украинской ССР, братства народов. Хотя такой пример в истории нашего государства уже был. До Первой мировой войны в России проживало огромное количество наших немцев. Саратов был столицей немецкой автономии. Немцы жили по всей Российской Империи со времен Екатерины II, которая была чистокровной немкой. В Первую мировую даже в газетах писали не немцы, а германцы, чтобы не обижать наших немцев. И так постепенно образ немца-врага вытеснил образ нашего родного немца. Великая Отечественная вбила осиновый кол в понятие «наши немцы», и теперь они были наделены исключительно негативным смысловым восприятием. Даже здесь, украинских военных называли немцами, из-за немецких крестов на их технике.

— Интересно ты рассказываешь, «Констебль». Откуда ты все это знаешь?

— Книга — друг пионера! — съязвил я. — Дебил этот «Порох» и этот гондон, который до него был… «Кровавый Пастор». Это же он приказал ударить артой по мирняку и начать обстрелы Луганска и Донецка. Вот этих в первую очередь нужно ловить, судить и вешать.

Я разозлился и протянул альбомы и награды «Матросу».

— Положи на место. Вдруг вернутся.

Когда происходит ужасное и необъяснимое, разум начинает искать способ как-то уложить это в рамки доступного понимания. Ему нужно точно знать, кто отвечает за весь этот ужас. Поиск и обретение виновного расставляет все по местам и успокаивает.