Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Ребята «Горбунка» подавили укреп, и группа «Шота» продолжила движение.

Пробившись практически вплотную к «Общежитию», мы стали поливать его из всего, что было в арсенале. Наши бойцы по обыкновению расстреливали его из гранатометов, по нему отрабатывал танк, который складывал верхние этажи, выкуривая оттуда снайперов и пулеметчиков. Володя скоординировался с «Пятеркой», и благодаря совместным усилиям они заскочили на позицию с тыла и выбили оттуда оставшихся украинцев.

На мою позицию вышел «Пруток», который ходил в подвал по своим делам. Это был бывалый боец, который воевал во взводе с самых первых дней и уже имел три ранения. Позапрошлой ночью я слушал его переговоры с «Горбунком». Тогда он со своей группой попал в крутую переделку, и я уже думал, что больше не увижу его. Но, как иногда это бывает на войне, мои предчувствия не сбылись. «Пруток» стоял передо мной живой и невредимый.

— Привет, «Пруток»! Как ты?

— Привет. Да вроде хорошо все. Бой только тяжелый был.

Я же после ранения в голову.

Он потрогал рукой висок.

— Когда брали тогда угол этот, где норы были у украинцев на западе, мне там в голову осколок прилетел.

— Да, я помню, Мы же с тобой виделись.

— Точно. Тогда мне повезло. Каска остановила осколок. Врач в госпитале, который голову резал, сказал: «Если бы не шлем, был бы “двести”». А так я даже сам вышел оттуда, на своих ногах.

— Слышал ночью, как воевали. Наверное, думал, что все, не выберешься?

— Да особо некогда думать было.

— Согласен. Мы с «Каркасом» в такой же жопе были.

Он слушал меня и спокойно покачивал в знак согласия головой.

— А у вас что там случилось? — заинтересовался я их ночным штурмом, в котором им удалось не просто выжить, но и обыграть украинцев.

— Да я после ранения был три дня в группе поддержки.

А после меня в группу на передок перевели, — обстоятельно и спокойно стал рассказывать он. — Командир группы неопытный был. Они там штурмовать пошли и погибли.

Он развел руками.

— Рацию вынесли и отдали мне. Вот я и стал командиром. Ну вот такие моменты.

— Да, я тоже командиром быть не собирался, — вспомнил я, как с подачи «Птицы» стал «комодом». — А с губой что?

— Пуля рикошетом. Там такое место неудобное. Нужно было проскочить перед калиткой и вот зацепило.

Он пошевелил губой и сморщился от боли.

— Но штурм этот надо было завершить. По ту сторону дома у нас тоже были остатки другой группы, которая, получается, начинала штурм этот. А мы уже шли на подмогу. Но это меня ранило еще до того, как я стал командиром.

— Я уже запутался, — потерялся я. — А ночью-то, что у вас вышло?

Задумавшись на секунду, он стал рассказывать:

— Мы шли штурмом на запад с моей группой. На конце квартала, как правило, занимаем дом и базируемся, чтобы ночь пересидеть и дальше.