Имя шторма

Искусно сделанная птичка еще недавно радовала трелью, а сейчас это лишь бесполезный кусок железа! Который больше не отзывается мне. Мне, риару Саленгварда! Самому сильному риару земли озер и скал! Да я двигаю горы, лишь пожелав того! Я способен стереть скалы с лица земли, наслав на них убийственную грозу! Я…

С размаха швыряю птичку о стену, и зяблик со звоном разваливается на куски. Бесполезная подделка! Моя сила больше не заставляет железных птиц петь, а коней – ходить. Моя сила…

Смел со стола все. Колбы, железо, свитки – все покатилось, звеня и ломаясь. Подделки, подделки, подделки! Ни на что не годные подделки! Но я близко! Я близко! Я уже ощущаю хмельной вкус победы! Я изучил почти все! Тайные ритуалы вёльд и чары морских морей, кровавые обряды черных клинков и боевые напевы Воинов-в-Медвежьей-Шкуре, дурманящие травы великанов из-за леса и колдовство сновидцев из пустоши… Моих знаний хватит и на сотню риаров, но главное… главное – я познал учение о живых механизмах и железных тварях, созданных затуманными людьми.

Я знаю так много! Я почти сумел…

– Ты должен остановиться. – Голос позади не заставил меня оглянуться.

Зачем? Я знаю, кто стоит за спиной, с осуждением глядя на дело рук моих. Он всегда там стоял, сколько я себя помню… Даже кольца Горлохума мы надели в один день. И как было положено, я вернулся с душой черного хёгга, а он – окольцевал водного. Он тот, кто клялся меня защищать и беречь – больше, чем себя. Мой проклятый а-тэм.

– Я тебя не звал, – пытаюсь успокоиться, но ярость зверя уже окрашивает мир чернотой. – Я запретил тебе приходить.

– Мне не нужно разрешение, – холодно цедит он.

Я сдерживаю зубовный скрежет – с трудом. Мне достался сильный защитник. Под стать мне.

Раньше я этим гордился.

Нынче… нынче все иначе.

– Ты должен остановиться. Варисфольд обеспокоен тем, что происходит в Саленгварде. Все фьорды… обеспокоены.

Я все-таки поворачиваюсь. Все-таки смотрю в его глаза. Все еще яркие, как летнее небо. Раньше в них были веселье и одобрение. Теперь – злость и усталость.

– Когда твой старший сын поймал вражескую стрелу, ты просил меня помочь.– Слова падают тяжелой рудой. – Когда твой младший сын не сумел одолеть душу хёгга, ты снова пришел ко мне за помощью. Когда светлоокая Лавинья упала в ущелье и даже Зов не смог исцелить ее, ты снова был здесь. Снова просил.

– Я лишь хотел защитить их! Спасти! Сохранить их жизни!

– И я делал то, чего ты хотел, ведь так?

– Я не знал какой ценой! Я ошибался, – глухо произнес а-тэм. – У каждого из нас свой путь и свой срок. И решать не нам. Не тебе, мой риар.

В его голосе столько страдания, что я чувствую боль в груди.