Шторм Z. У вас нет других нас

Рядовые бойцы и младшие командиры относились к нам, зэкам, как к равным. У нас были братские отношения. Начальство же повыше рангом воспринимало нас как двуногий тягловый скот и своё отношение даже и не скрывало. Мы были для них что-то вроде хиви при пехотной дивизии вермахта. Расходник, требуемый для того, чтобы освободить для более важных дел своих штатных бойцов.

Кормили нас, впрочем, наравне со всеми.

Со снабжением там было совсем туго, но то, что доставлялось на передок, распределялось поровну.

Мы получали тот же сухпай, что и все, так же поровну делились сигареты и вода.

Отношение командования изменилось лишь тогда, когда рота, к которой мы были приписаны, понеся огромные потери, была наконец-то выведена в тыл.

Позиции с ямой были оставлены.

Ранним утром, в сумерках, вся рота снялась без шума и ушла на пункт эвакуации, где погрузилась в КамАЗы и уехала.

Нас в яме едва не забыли.

Наш непосредственный командир, 23 года отслуживший в ВСУ, а в 2014 году перешедший на русскую службу, велел нам находиться на месте и ждать особых указаний.

Больше мы его не видели. Встретились уже в тылу.

Из ямы нас выгнали совсем другие люди, уходившие в числе последних.

Хохлы, видимо, только сейчас спалили отход и начали крыть по нам из арты. Поэтому если первые уходили неспешным шагом, то мы уже просто бежали. Как белогвардейцы в Крыму прыгали на последний пароход, так и мы запрыгивали на ходу в отходящий КамАЗ…

От роты остались одни ошмётки, но именно из этих ошмётков должны были быть сформированы штурмовые группы для боёв за Работино.

Это был самый пик этих событий.

Я тогда впервые услышал название этого населённого пункта.

Сначала его упоминали вполголоса между собой в формате окопных слухов: «Сапоги в Работино». У морпехов флотская терминология, понятие «сапоги» у них зачастую просто переводится на противника.

Как они отличают свои «сапоги» от украинских, я не понял, но применительно к Работину гадать не приходилось.

Затем пришёл официальный приказ сформировать штурмовые группы и выдвигаться в Работино на выполнение боевых задач.

Вот здесь про нас и вспомнили.

Зэки одномоментно стали «вы такие же, как и мы, мы одно целое, мы — Н-ская бригада морской пехоты».

Про группу эвакуации все забыли, она утратила смысл своего существования и была расформирована.

Мы были распределены по взводам и отделениям и на какое-то время пополнили собой ряды морской пехоты Черноморского флота.

Над школой в Работино был поднят украинский флаг. Это стало символом и знаком его падения.

В этот же день наше командование предприняло последнюю отчаянную попытку отбить посёлок.

В Работино были отправлены все наличные силы, в том числе выжато всё из нашей потрёпанной роты.

В строй были поставлены все.