Ониксовый шторм

– Я позволю тебе помочь ей… в этот раз, – произнес мудрец, закатывая рукава мантии и обнажая загорелые руки. – Просто покорись мне. Приди ко мне. Прими свое предназначение, и ты обретешь свободу, о которой не смела и мечтать.

– А если нет? – спросила я, решив подыграть ему.

– Тогда ты узнаешь, что у меня есть способы заставить тебя повиноваться.

Мудрец достал из своих одежд меч, и следующая вспышка молнии отразилась в украшающих верхушку рукояти изумрудах.

Мои серебряные волосы развевал ветер, а меч Тиррендора устремился к моей груди.

«Просыпайся!»

Я попыталась закричать, но тело отказывалось подчиняться…

Я распахнула глаза и резко вскинула потные руки. Снаружи сверкнула молния. Мое сердце бешено колотилось. Я откинула одеяло и провела пальцами по животу.

– Ну, разумеется, никакого пореза нет, дурочка, – пробормотала я.

Это всего лишь долбаный сон. Очень реалистичный, но все-таки сон."

"Я встала с кровати, обхватила себя руками и подошла к окну. Дождь заливал стекло потоками воды, скрывая вид через овраг в сторону главного здания.

Тэйрн и Андарна спали, но я чувствовала какой-то сигнал по каналу, связывавшему меня с Ксейденом. Его щиты были опущены, но между нами встал туманный барьер сна.

Медленно вдыхая воздух через нос и выдыхая через рот, я досчитала до двадцати, и мое сердце постепенно успокоилось. Мудрец был мертв, но она была жива.

Теофания была жива, и она была очень реальной угрозой. И если она могла добраться до меня в Басгиате, то могла достать и моих друзей. Моих друзей, вполне обоснованно разочарованных тем, что я утаила от них очередной секрет. Хвала богам, они понимали, что Ксейден не враг, что он по-прежнему сражается на нашей стороне.

Сколько оставалось времени, прежде чем Теофания придет за Ксейденом?

Мое горло снова сжалось, но на этот раз дышать мешал мой собственный страх. Как сражаться с темным заклинателем, который десятилетиями совершенствовался в управлении печатью? А мне для контроля по-прежнему требовался проводник.

Был конец марта. С того момента, как я обрела свои силы, едва ли год прошел.

«Последний день марта».

Я покосилась на сверток, который мне вчера принесла Есиния. Он лежал прямо там, где я его оставила, один уголок был надорван. Из упаковки выглядывали написанная от руки записка и ночная рубашка с халатом из изысканного деверелльского шелка.

Для тех ночей, что я не могу провести рядом с тобой.

К.Мою грудь сдавило – прямо как в тот момент, когда я развернула сверток. Ксейден каким-то образом заметил, как я разглядывала ткани на Деверелли, затем купил отрез шелка и сделал заказ, чтобы его успели выполнить прежде, чем мы улетим к другим островам.