Ониксовый шторм

 – Я взглянула на Ксейдена и увидела, что он уже смотрит на меня. – Если проверяешь, вместе ли мы, то позволь заверить: мы, в отличие от некоторых, соблюдаем Кодекс. Можешь так и передать своему отцу.

– Я спрашивал не для отца, Ви. Я спрашивал для себя.

– Что? – Я забыла о том, как делала вид, будто внимательно наблюдаю за спаррингом, и повернулась к Холанду всем телом.

– Я так и не извинился. – Его лицо смягчилось, глаза скользили по моему лицу, словно отмечали каждую тень чувства. – А должен был. Если ты не с Риорсоном…

– Я люблю его. – Я ощетинилась. – Я тебя даже не вспоминала уже много лет. Не гоняйся за мной только потому, что любишь сложности. Проиграешь.

Холанд хмыкнул:

– Любой, кто встречался с всадником, знает, что их главный приоритет – их первая любовь – это их дракон. Когда смиряешься с этим, другой мужчина не кажется сложностью.

У меня раскрылся рот. А он же прав. Наш главный приоритет – драконы. Они незаменимы.

– К тому же у нас будет столько времени вместе в этой миссии… Я решил, может, ты хотя бы согласишься скромно со мной поужинать? – Его улыбка пропала. – Скажи, что не даешь своему парню тобой командовать. Разреши извиниться как полагается – как надо было три года назад.

Холанд поднял руку к выбившимся прядям моей косы, но прикоснуться так и не успел. Тени прорвались через чары и врезались ему в грудь, как таран, впечатав коронованного принца Наварры в каменную стену.

Блядь.

Глава 18

Не могу вообразить спокойную жизнь за Изумрудным морем. Ни один корабль не пережил бури, что бушуют на его увенчанных льдом волнах, а те, кто сумел вернуться из экспедиций, вернулись с пустыми руками.

Адмирал Левиан Крослайт. Последний адмирал: мемуары

– Холанд! – Я бросилась к нему и присела рядом; тени растворились, как будто их и не было. – Ты цел?

– Мой принц! – Анна выскочила на брусчатку с паникой в глазах, за ней следом выбежал второй охранник. – О, Холанд, ты…

Не просто телохранительница? У меня взлетели брови, а взгляд упал на ее волосы. Ну конечно же, рыжие, явно его тип.

Холанд отмахнулся, с трудом переводя дыхание, и оба охранника отступили. Слава Малеку, Ксейден не убил его на месте. Даже не видно было трещин в каменной стене.

– Не торопись, сейчас сможешь дышать, – проговорила я Холанду, надеясь, что он не переломал себе ребра.

Позади раздались тяжелые шаги, и волна поблескивающего оникса накрыла мой разум, словно ласковая рука.

– Прости, – сказал Ксейден голосом, в котором не слышалось и капли сожалений. – Я блокировал потенциально смертельный удар по первокурснику и, кажется, вышиб из тебя дух.

Я изогнула бровь и медленно оглянулась на него через плечо:

«Ты серьезно?»

«Он хотел тебя тронуть».

Из-за ледяной ярости в его глазах мои широко распахнулись.