Штамп на сердце женщины-вамп

– Просто безобразие, – заворчала я, впуская непоседу на участок. – Прекрати носиться по поселку. В Ложкине тихо, народу мало, машины не газуют, как оглашенные, но все равно можно под колеса попасть. Если не перестанешь удирать, посажу тебя на цепь, будку во дворе поставлю. А ну шагай в дом! Знаешь, почему ты не смогла через забор перелезть? Дорогая, ты за одни сутки прибавила в весе, вот лапы твою тушу и не подтягивают. Небось пару раз упала, когда по рабице вверх лезла.

Мафи, опустив голову, поплелась в особняк. Я шла за ней, недоумевая. Почему псинка с каждым днем увеличивается в размерах? По какой причине она толстеет? Вон какая у нее попа отросла! Когда Хуч неожиданно стал задыхаться и ветеринар Паша категорично велел: «Ему необходимо сбросить три кило», я урезала мопсу порцию, и вскоре тот стал стройным, забыл про артрит и одышку. Но Мафи, несмотря на то что в ее миске теперь лежит горстка корма, превратилась в откормленную свинку. Может, кто-то из домашних ее тайком угощает? Маша вне подозрений, она ветеринар и во всем солидарна с Пашей. Феликс не пойдет мне наперекор, Люся не ослушается хозяйку. Гости в доме бывают часто, но почти у всех есть собаки, поэтому со стола никто Мафи съестного не даст. И кто остается? Полковник! Думаю, Дегтярев, которому тоже предписали сидеть на диете, чувствует классовую солидарность с Мафи, и они на пару пируют по вечерам в спальне толстяка. Ну что ж, придется вечером попросить Машу провести с полковником воспитательную беседу. Меня он всерьез не воспринимает, а Манюню Александр Михайлович побаивается.

* * *У церкви меня ожидала женщина, одетая в черное длинное платье, на голове у ней был повязан серый платок.

– Давайте поговорим в саду, – предложила она. – Сегодня чудесная погода, тепло. Нам никто не помешает, все заняты. Разве что сестра Елизавета придет, она садовник.

– Здесь монастырь? – спросила я.

Галина Тимофеевна кивнула.

– Да, но меня не благословили на монашество. Я работаю в иконописной мастерской. Вас удивляет, что у Вики такая сестра? Она-то была совсем иной, бесшабашной, жадной до удовольствий. Мама нас в раннем детстве бросила, уехала с каким-то мужчиной, я не интересовалась с кем. Бабушка очень злилась на нее и на нас заодно, говорила: «В вас течет дурная кровь, пойдете по кривой дорожке. Надо бы вас в интернат сдать, да мой сын слишком жалостливый»."

"Я хорошо рисовала, в папу пошла, он был художником, мультфильмы делал. Будущее казалось ясным: поступлю в училище, потом, как отец, на киностудию пойду, я не металась в поисках профессии. Тихая была, подруг не имела, с мальчишками не гуляла. И никогда не роптала. Бабушка нам одежду не приобретала, мы с Викой за другими донашивали.