Штамп на сердце женщины-вамп

Вас устроит это время?

– Да, конечно, – обрадовалась я.

– Мой адрес…

– Знаю, – перебила я."

"– Деревня Пенякино, – продолжала Галина, – подъезжайте к церкви, встречу вас там, это по Ленинградскому шоссе, ехать недалеко от столицы. Я в Москве только прописана, а проживаю уже давно за городом.

Договорившись с Галиной, я попила чаю, решила перед отъездом покормить собак и вдруг сообразила: Мафи в столовой нет. Мне стало не по себе, обычно собака всегда крутится там, где еда. Я сейчас открывала холодильник, гремела чайником, посудой, и все четверолапые обитатели дома прибежали ко мне в надежде получить вкусный кусочек, все, кроме Мафи. Может, безобразница тайком пробралась в кладовку с продуктами, дверь захлопнулась, и теперь разбойница не может выйти?

Я сбегала в чуланчик, удостоверилась, что Мафи там нет, и начала методично обходить дом, недоумевая, куда могла спрятаться псина. Мафуня – мастер попадать в неприятности. Недавно Люся обнаружила ее в запертой стиральной машине. Излишне активная псина залезла туда из любопытства, но как она ухитрилась закрыть за собой дверцу?

Я вошла в спальню Дегтярева, увидела неубранную постель, валяющиеся повсюду вещи и поняла: полковник, как обычно, опаздывал, все расшвырял, а Люсе стало плохо, она не успела убрать комнату. Хуч решил, что уютный халат толстяка лучшая подстилка, свил гнездо из него и сейчас громко храпит.

Я подняла Хуча, переместила его в кресло, взяла халат, открыла шкаф, чтобы повесить его… Ну и ну! На одной из полок лежал хамон, около него острый нож, доска, тарелка и пакет с хлебом.

Я захлопнула гардероб. Ай да полковник! Отобрал у Мафи ее добычу, спрятал в шифоньер и усиленно лакомился втихаря испанским деликатесом. Только не надо думать, что Дегтярев – жадный Плохиш, который не хочет делиться изыском. Нет, Александр Михайлович с себя последнюю рубашку снимет и мне отдаст. Дело в другом. Кардиолог запретил полковнику каждый день употреблять красное мясо, а я старательно выполняю указания доктора. Если вижу, что толстяк тянется к колбасе-ветчине, тут же говорю: «Стоп, тебе это нельзя». И со сладким та же история. Вот Дегтярев и нашел выход, он покупает пирожные, тайком проносит их в спальню и лопает, когда остается один. А увидев, что Мафи несется по дому с хамоном, полковник ухитрился отнять у псинки добычу и пирует втихаря. Ну и кто он после этого?

Я снова открыла шкаф, вытащила оттуда заначку толстяка, унесла на кухню, обыскала весь дом, убедилась, что Мафи нигде нет, вышла в сад и принялась звать безобразницу. Минут через пять со стороны калитки донеслось знакомое тявканье. Я подошла к решетчатой створке.

– Мафи! Ты опять перебралась через забор и убежала!

Собака отчаянно завертела хвостом.