Шпион федерального значения

Он нанес свой удар одним из первых, он ударил своего пленного в сердце, чтобы тот умер сразу. Потому что другие умерли не сразу — других, неумело подражая взрослым, тыкали ножами подростки, отчего те кричали и даже пытались хвататься за лезвия, перерезая себе пальцы.

Меньше издевались над пленными чеченцами — их поставили на колени и перерезали им глотки…

Эксперты смотрели на происходящее довольно равнодушно, потому что видели такое уже не раз — здесь, в Африке, в Латинской Америке…

Эксперты в массовом убийстве участия не принимали — они, в отличие от местных аборигенов, считали себя цивилизованными людьми. Там, на родине, у каждого из них был дом, небольшой ухоженный садик и столь же ухоженные жена и дети. Там, дома, они были законопослушными гражданами, которые ходили на вечеринки к друзьям и в церковь, стригли газоны и исправно платили все налоги. А это — было их работой. Потому что работы бывают разные — кто-то готовит бифштексы, а кто-то забивает предназначенный для их приготовления скот. И тот и другой трудятся на общее благо и, если делают свою работу хорошо, считаются уважаемыми членами общества. Они свою работу делали хорошо, защищая интересы своей страны в третьих странах.

Деньги спонсоров были отработаны сполна…

Эксперты дали заключение, что чеченский партизанский командир Абдулла Магомаев вполне благонадежен и «кредитоспособен»…

В Москву ушли две шифровки, в которых было сообщено об убийстве пленных и даны координаты места их захоронения.

В обеих шифровках главным организатором экзекуции назывался полевой командир Абдулла Магомаев, были упомянуты присутствующие при ней эксперты и перечислены все участники.

В одной шифровке наряду с прочими был назван Ваха Мадаев.

В другой — Аслан Салаев…

Ночь — время любви и еще темных делишек.

Ночью делаются дети и приходят беды. Так было всегда…

К воротам почти неслышно подошли люди. Подсадив друг друга, разом перемахнули через забор.

Тявкнула собака и тут же осеклась. Люди поднялись на крыльцо. Один, сильно размахнувшись, ударил пудовой кувалдой под замок — раз, еще раз. Во все стороны полетела мелкая щепа. Замок уже не держал. Навалившись разом, плечами высадили дверь.

В доме кто-то забегал, но было уже поздно. Незваные гости разбежались по комнатам, роняя всех подряд, без разбора, на пол. Им никто не сопротивлялся.

— Кто есть в доме? — спросил человек в камуфляже, без знаков различия, в шерстяной, натянутой до самого подбородка шапочке с прорезями для глаз.

— Никого нет! Только я и женщины, — ответил хозяин.

Было ему лет шестьдесят, но он был еще крепок, он еще мог держать в руках оружие.

— Говоришь — никого…

Человек в маске прошел по дому и осмотрелся.