Шпион федерального значения

Они даже не успели ничего понять — на них набросились со всех сторон, вырвали оружие и уронили на землю. Одного из них — такого же, как они, срочника, но сержанта — прикончили сразу. Чтобы остальные не дергались. Его повернули на живот, подсунули под шею кинжал и, удерживая за волосы и оттягивая голову, что было сил резанули вверх. Он даже крикнуть не успел… Его голову отделили от шеи и подняли вверх. Его глаза еще не закрылись, еще смотрели, ещё полны были ужаса. Его тело, лишенное головы, еще несколько секунд дергалось, стуча руками и ногами о землю.

После этого русские не сопротивлялись. Они выстроились друг за другом и пошли туда, куда им указывали, даже не пытаясь сбежать.

Они были не готовы к такой жестокости, они всего лишь хотели разжиться деньгами, чтобы выпить и купить курева, они не ожидали, что им будут отрезать головы…

Теперь они стояли шеренгой, вокруг них — спереди, сзади и с боков толпились чеченцы, а перед ними вышагивал свирепого вида боевик, который захватил их и не убил лишь потому, что за живых пленных ему обещали заплатить вдвое больше, чем за мертвых.

Он расхаживал туда-сюда, рисуясь и гордясь собой, и что-то кричал по-чеченски. Но и по-русски тоже.

— Ты убивал?.. Скажи, ты убивал чеченцев? — кричал он.

— Нет, нет! — испуганно мотал головой солдат, к которому он обращался.

— Врешь, ты убивал! — орал, выпучивая глаза, чеченец, размахивая перед его глазами остро заточенным кинжалом. — Скажи, что убивал! Ну, говори!

Но солдат лишь ожесточенно мотал головой. Наверное, он даже не очень понимал, о чем его спрашивают, потому что не отрываясь смотрел на кинжал.

Солдат трусил, и это нравилось боевику. Нравилось, что его боятся, что он в центре внимания и что такой герой.

Распалив себя до нужной кондиции, боевик оскалился и полоснул бритвенно заточенным лезвием по лицу пленника. Распластанная надвое кожа разошлась в стороны, и из раны густо потекла кровь.

Солдат взвизгнул. Как щенок, которому наступили на лапу.

— Ты убивал? Да? — повторил вопрос «дух», прижав холодный клинок к его шее.

У пленника глаза полезли из орбит.

— Да, да, убивал, — прошептал он посиневшими губами. — Я убивал…

Боевик расплылся в довольной улыбке.

— Вот видите, он признался. Он убивал наших братьев и сестер! Все они убивали!..

На проверке настояли эксперты. Теперь они стояли в стороне, делая вид, что все это их не касается, но на самом деле внимательно наблюдали за реакциями присутствующих и снимали их на пленку.

Диверсанты должны проходить через кровь, хотя бы для того, чтобы не переметнуться на сторону врага, чтобы знать, что их там не примут…

— Они убивают наших братьев и сестер, и мы тоже должны убивать их!.. — разглагольствовал боевик.

Все одобрительно смотрели на него и поддерживали его криками.