Шпион федерального значения

Но далеко не все — единицы.

Во время Второй мировой их перебрасывали через линию фронта десятками тысяч, наспех, кое-как состряпав легенду и на коленке и от руки нарисовав липовые документы.

Большинство попадались сразу же, опознанные и схваченные первыми же военными или жандармскими патрулями, и ими, как елки — гирляндами, увешивали виселицы во дворах гестапо и заполняли расстрельные рвы.

Другим, которых были тысячи, везло больше — они проскакивали и успевали сообщить в Центр полезную информацию, что-нибудь взорвать или ликвидировать какого-нибудь высокопоставленного офицера.

Немногие, но все равно сотни закреплялись, организуя разветвленное подполье, устраиваясь на хорошие должности в полицию и комендатуры, попадая в абверовские спецшколы.

Десятки становились известными разведчиками.

Единицы доживали до конца войны. Не благодаря — вопреки!..

В чеченских кампаниях все было, конечно, по-другому. Но… все равно было так же! Потому что по тем же самым военным лекалам. И тогда становится понятно, что Тромбон был не один, что таких, как он, было много. Они перебегали к врагу под видом дезертировавших из частей солдат и офицеров, втирались в доверие, прикидываясь прибывшими воевать за свободу Ичкерии украинскими националистами и прибалтийскими снайперами, просачивались через порядки федеральных войск, изображая из себя дагестанских добровольцев и религиозных фанатиков из Татарстана. Путей было много, итог часто — один.

Многие погибали в боях с федералами.

И на минных полях, потому что мины не понимают, где свои, где чужие.

Кто-то не выдерживал проверок — и, убив несколько пленных, своих же ребят, разворачивал автомат в сторону боевиков, успев положить три или четыре «духа», до того как умереть самому. И тем срывал задание, о сути которого еще даже не знал!

Но очень много было тех, которым везло. Хотя бы потому, что готовили их лучше, легенды прорабатывали на совесть, а документы выдавали первоклассные. В этой войне процент выживших был выше, чем в той — Отечественной.

Тромбону тоже повезло. Он удачно прошел через «нейтралку», прошел все проверки и уцелел в боях. Он уже успел передать в Центр немало полезной информации — про заложенные фугасы, схроны оружия, места засад и предполагаемые маршруты рейдов боевиков, — он уже спас десяткам, а может быть, сотням бойцов жизнь, нанеся врагу урон больший, чем иная мотострелковая рота. Но теперь, когда и даже смог «выбиться в люди», он мог сделать больше. Теперь с него спрос был другой. Так что не исключено, его размен на жизни террористов и даже жизнь полевого командира Абдуллы Магомаева его командиры посчитали убыточным.

Кто знает — на какое поле его двинут дальше. И не выйдет ли он, шагая по этим полям, в ферзи и не поставит ли мат самому королю!..