Шпаги и шестеренки

Значит, я уже мертвая, а ты привидение…

Элоиза, проклиная несовершенство и слабость живого тела, быстро осмотрела рану и осторожно взвалила мисс Дулитл на плечо, но та, превозмогая боль, все продолжала болтать.

– Вот если ты – мой призрак, ты же можешь… отомстить. Я хорошая девушка. А он меня ударил, резать хотел, душегубец проклятый. Вот стану являться к нему ночью и выть, то-то он тогда тюфяк обмочит…

– Тихо, – прикрикнула на раненую Элоиза. – Вдруг тот человек еще здесь.

Она нашарила в потайном кармане пистолет и, озираясь и прислушиваясь к каждому шороху, двинулась прочь другой дорогой. Постанывающая при каждом шаге, мисс Дулитл бранилась и подсказывала дорогу, недоумевая, как может ее собственный призрак так плохо знать район, в котором она выросла. Но кровь текла и текла из раны, пропитывая платье Элоизы, цветочница потеряла сознание и повисла на плече тряпичной куклой, предоставив спасительнице выбираться самой.

Многие хотели у нее купить цветы, но она отвечала, что они непродажные, и смотрела то в ту, то в другую сторону.

Н.М. Карамзин «Бедная Лиза»В комнату удалось пробраться тихо. Уложив мисс Дулитл на кровать, перевязав ее рану полосами ткани от нижней юбки и укутав несчастную девушку одеялом, Элоиза порылась в ее карманах и отыскала деньги. Не зная толком, сколько нужно отдать хозяйке, она просто завернула их в платок и, завязав его, спустилась вниз. По счастью, комнату миссис Фрис искать не пришлось – она сама вышла ей навстречу, взлохмаченная и грозная. Видно, ругалась с кем-то из жильцов.

– Вот, – Элоиза надеялась, что денег хватит, и хозяйка не отправится в ее комнату проверять, все ли убрано. – За отца потом. Нету сейчас.

Порастерявшая запал в другой склоке, хозяйка только махнула рукой: иди, мол – выхватила платок и затворила дверь перед лицом жилички.

Когда Элоиза вернулась, раненой было худо. Девушка казалась такой горячей, словно у нее в груди лопнул котел и горячий пар наполнил ее всю, но не мог вырваться через кожу. По лицу мисс ручьями тек конденсат. Элоиза оторвала еще несколько кусков от нижней юбки, смочила водой и умыла девушке лицо. Бедолага бредила о какой-то украденной зеленой шляпе, ругалась с кем-то, а потом жалостливо просила не убивать ее или принималась умолять не посылать за лекарем, потому что на лекаря у нее нет ни пенса. Всё в счет квартиры.

Элоиза понимала, что девушка нуждается в людском механике, но не могла решиться выйти из комнаты. Как она могла найти лекаря для Элизы Дулитл, если не знала, куда идти, у кого спрашивать. Она никого не знала здесь, но ее, точнее, Элизу Дулитл, знали все, каждый мальчишка, каждая собака.