Шпаги и шестеренки

Привычная к немецкому порядку в мастерской Миллера, Элоиза не могла понять, как можно сохранить ясность мысли, не структурировав окружающих вещей."

"Скарба у мисс Дулитл оказалось немного, да и комната, как выяснилось, из-за мебели казалась больше, чем была. За комодом нашелся жутковатый веник, а в нижнем ящике – одежная щетка. Элоиза умудрилась за пару часов привести в порядок каморку, себя и кое-какую одежду Элизы, которая висела на гвозде над изножьем кровати. Налив воды в тазик, она умылась ледяной водой, и не отыскав того, чем можно было бы промокнуть лицо, не испачкав его снова, просто села на стул, сложив руки на коленях и вслушиваясь в голоса на улице.

Опустились сумерки. Газ в рожке горел едва-едва – хозяйка экономила, зная, что едва ли ее жильцы станут читать или шить в такой час. Элоиза сидела неподвижно, прислушиваясь к звукам собственного тела – оно требовало еды и отдыха, гудела голова, в животе двигались с шумом какие-то жидкости. От осознания того, что теперь она даже не знает, из чего собрана, становилось страшно. Что если бы мастер ударил ее сегодня, как того журналиста – сумел бы потом отремонтировать? А сама она сумела бы? Как вообще люди исправляют свои тела, если совершенно нельзя подобраться к самой машине, не повредив покрытия?

У мастера были книги, все их Элоиза перечитала и запомнила очень хорошо. Но большей частью они касались механики, физики, химии. Встречались и книги о людях, но отчего-то в них было больше разговоров, чем информации о том, как эти существа устроены.

К сожалению, в комнатке мисс Дулитл не оказалось ни книг, ни газет. Только пара вырезанных из какой-то обертки букетиков, да рекламный листок цветочного магазина.

– Элиза, что мимо идешь? Договорились ведь, что вечером явишься с деньгами? – голос миссис Фрис со двора заставил Элоизу прислушаться. Видимо, возвращалась домой хозяйка комнаты.

– Дайте хоть корзинку поставлю. Потом и зайду. Целый день на ногах, не евшая, – отозвался знакомый голос.

– Мистер Дулитл опять приходил, занял полшиллинга и сказал, что ты отдашь. Вот как придешь за комнату платить, захвати и долг.

– Какой долг?! Что за долг?! Целых полшиллинга, проклятый пьяница, занял! Не знаю ничего, что там старик мой у вас выклянчил! Не стану я платить! Он напьется с ваших денег, а я девушка честная, работаю целый день, не то что всякие там, а потом эта женщина еще и придет ко мне кулаками разбираться, на чьи денежки папаша пьет.

– Честная, куда уж, – фыркнула миссис Фрис. – Опять джентельмен тебя спрашивал. Видать фиялками ты его приманила, не иначе, раз такая честная.

– Который джентельмен? Давно ли был? – голос Элизы стал встревоженным. Она, видимо, не на шутку перепугалась, что упустила возможность легко подзаработать.