Шоколадное пугало

Аглая в разговоре со всеми членами семьи употребляла только глаголы в повелительном наклонении: «принеси, замолчи, сделай, убери, прекрати…» Слов «пожалуйста», «спасибо» она никогда не произносила. Маленькую Лару мать не хвалила, не обнимала, не целовала. «Уйди», «Не мешай», «Не лезь» – самые частые фразы, которые дочь слышала в детстве от матушки. Отец молчал. Если жена начинала кружить на метле и пикировать на голову мужа, тот никогда не огрызался, в самый разгар побоища мог сказать: «Мамочка, у тебя в ушках старые сережки. Поехали купим новые!» Аглая переставала орать и бежала одеваться. Лет в двенадцать после очередной взбучки от матери Лариса пришла к отцу в кабинет и заплакала:

– Почему ты все маме позволяешь? Угодить ей невозможно. Сижу на стуле – плохо. Стою – отвратительно. Лежу – я лентяйка. Жаль, я не умею в воздухе висеть, но и это ей не по вкусу придется.

– Она твоя мать, – сказал отец, – родителей не выбирают, их просто надо любить.

– Детей тоже надо любить, – возразила девочка, – а вы меня терпеть не можете. Мать орет, а ты ей за скандалы подарки даришь. Тебе фиолетово, что меня бьют.

– Я тебе тоже презенты приношу, – напомнил Николай, – вся комната в игрушках, в шкафу одежда красивая.

– Да только я могу надеть лишь то, что мать позволит, а играть надо в то, что она разрешит. Маман меня полностью контролирует, а ты своего ребенка не защищаешь, потому что трус, опасаешься взбучку получить.

Николай показал на кресло.

– Сядь. Когда мы с твоей мамой стали встречаться, я был мастером цеха, где производили эксклюзивные торты. Делал фигуры из шоколада, о большем не мечтал. А у Аглаи было не женское, а мужское честолюбие, желание разбогатеть, добиться успеха. Она меня заставила в самом начале перестройки открыть кафе-кондитерскую. Я заартачился, денег нет, где их взять? Аглая ответила: «Продаем квартиру, снимаем однушку». Вот с этого весь мой бизнес и начался. Я благодарен жене, хотя признаю, часто она бывает невыносимой. Но Аглая твоя мать. И этим все сказано.

Лариса поняла, что отец не примет ее сторону, и более к нему с разговорами не подходила. Поддержку она нашла там, где совсем не ожидала.

К Аглае иногда приезжал ее брат Игорь. Сестра тут же налетала на близнеца с гневными упреками. Темы для скандалов были стандартными. Аглая требовала от брата переехать в Москву, жить вместе с Гореловыми, работать в столичном театре.

– Гниешь в провинции, – орала она, – слизень, лентяй! Играешь в убогой дыре! Гамлет на задворках. Одет, как урод! И живешь в деревне!

Неконфликтный Игорь молча слушал ее вопли. Его смирение только сильнее заводило Аглаю, чтобы дать выход гневу, она накидывалась на других членов семьи. Но супруга часто не оказывалась дома, поэтому весь удар обрушивался на Ларису.