Золушка в шоколаде

Если пытались закрыть, мигом в Москву мчался и орал где надо: «Людей нельзя без помощи кинуть!» Святой человек был, доктор наук, профессор, его слушали, а как заболел, так все и рухнуло. Теперь надо либо в Козлово ехать, там больница есть и поликлиника, нас к ней прикрепили, либо «Скорую» вызывать. Вот беда! Козлово вроде близко, да пешком не дойдешь, автобус у нас постоянно ломается, а «неотложка» вечно занята. Помирайте, люди добрые, на здоровье, главное, отбрасывайте коньки тихо, без шума и пыли. А на тот свет никто, даже батюшка наш, отец Павел, не торопится, вот и ко мне бегут что ночь, что день: «Алевтина Петровна, помоги!» Я им, как доктор Айболит, никогда не откажу, только велю дома лекарства держать, укол сделать могу, но уж ампулы сами покупайте. А меня не станет, совсем народу со своими хворями обратиться некуда будет.

– Вы Василия знаете? – Я решила перебить слишком болтливую Алевтину Петровну. – Такой парень здесь живет?

Женщина поджала губы, потом протянула:

– Вот оно что! К Ваське прибыла! Нету твоей любви, он давно не появлялся. И Митя из дома удрал, одна Липа осталась, бабка их.

– Она дома? – обрадовалась я.

Алевтина Петровна засмеялась:

– Куда же ей деться?

– Может, в магазин пошла, – предположила я, – или на огороде возится.

Старушка развеселилась еще больше.

– Васька говорит складно, заслушаешься. Небось про бабушку песню напел: живет за городом, в небольшом доме, жена профессора. Так?

– Ну, в принципе вы правы, – на всякий случай согласилась я.

Алевтина Петровна откашлялась.

– И ведь не соврал, на первый взгляд все так и есть. Олимпиада – вдова Ивана Васильевича, и дом находится под Москвой, вот он. Только не надо Ваське верить. И зря ты парню на шею вешаешься, у него таких тучи! Лучше уезжай домой, забудь Ваську, найди себе нормального мужчину и живи счастливо.

– Бабушку Василия зовут Олимпиадой? – проигнорировала я совет старой докторши.

Алевтина Петровна кивнула.

– А как ее отчество?

– Михайловна.

– Спасибо. Пойду поговорю с ней.

Алевтина Петровна покашляла в кулак.

– Не трать времени зря! Ничего не получится, не станет Липа говорить. Васьки тут давно нет, наверное, у очередной пассии пристроился. Чего скривилась? Неприятная вещь правда, но она как лекарство – горькая, да помогает. Василий ко многим в постель лезет, ему все равно с кем. Ты прилично выглядишь, да и по возрасту уже не девочка, послушай добрый совет: уезжай, не позорься. От Липы толку не добиться, Василия дома нет, он лишь наездами бывает, где на самом деле обретается, я понятия не имею.

– Спасибо, – вежливо закивала я, – но все же попробую поболтать с Олимпиадой Михайловной.

– Эх, молодежь… – укоризненно протянула Алевтина Петровна. – Лишь бы на своем настоять… Ну топай, в пятнадцатую комнату тебе.